Потомокъ. Фабрика мертвецов

Что ж, второе после элегантного жилета оружие светского человека - умение говорить....и договариваться.

— Неуютно, правда? — Митя мельком глянул через плечо и снова вернулся к наблюдениям за жандармом — решится или нет? — Когда противный тебе человек вдруг жизнь спасает? Едва не погубленную по собственной глупости.

— Вы думаете… — неуверенно начал Митя.

— Я слишком… цивилизованный. Я — думаю. А мой дед знал.

Митя поглядел на отца холодно и словно бы вскользь. И голос тоже был спокойным, холодным и ровным, не сочетающимся с общей растерзанностью внешнего вида. Но если нельзя сохранять хороший тон в одежде, остается лишь блюсти манеры.

Светская жизнь отнимает слишком много сил, чтобы тратить их на такое скучное занятие, как работа.

– Владимир Никитич, что же вы сидите, когда там нас, возможно, уже убивают какие-нибудь апаши! – вскричал требовательный женский голос.
– Дорогая, мне пригласить их сюда, чтоб они убивали нас тут? – поинтересовался мужской бас.

Быстро здешняя провинция принизила масштабы его счастья.

- Навь! То не я вовсе, то все навь!
- И скатерть со стола навь сперла? И ходики со стены? Навищо мертвым - ходики? Хиба воны куда опаздывают?

Жил был глупый мальчик Митя, мертвяков пошел ловить он, а мертвяк, разинув рот, прямо на него идет…

Выскочивший на крыльцо буфетной купчик икнул, округлившимися глазами глядя на скелет, и в тишине вдруг громко и фальшиво пропел:
Рыжий рыжий, конопатый, убил дидуся лопатой.
Я тому его рубав, шо дидусъ мой – лютый нав!
И сунул в рот стиснутый в кулаке огурец.