Это не то

Она не госпожа и не рабыня, а свободный человек. И любовь для нее – не заинтересованность, не нехватка, не требование "дай", а избыток и великодушие. К сожалению, в мире ограниченной экономики людей, у которых сердце без презерватива и которые готовы просто давать другим, презирают, обижают и бьют. Это значит, что с миром что-то не так.

Через всеобщий запрет вводится таким образом всеобщая взаимная коррупция: все знают, как обойти закон, но санкция тем не менее может быть применена в любой момент – все ходят "под топором" (типичный пример подобного запрета на банальное – "сухой закон").

коллективная практика для верующих важнее, чем здоровье и другие ценности секулярного мира

Жизнь упорствует в тех местах, которые мы по слепоте своей часто определяем как места смерти.

Фантазматический сценарий войны указывает то на прошлое, то на будущее, то куда-то еще, лишь бы отрицать, что это оно и есть, здесь и сейчас.

То, что кажется нам страшным и чужим, является нашей внутренней истиной. Эту невыносимую истину мы подвергаем отрицанию, вытесняем или отбрасываем: это не то; все что угодно, только не это.

Мы не хотим размениваться, не хотим продешевить и тем более не хотим попасть в зависимость или быть использованными. Поэтому, прежде чем заниматься любовью мы не забываем позаботиться о защите не только тела, но и души. Ни голыми руками, ни голыми ногами и ас не возьмешь: наше сердце в презервативе, со всех сторон защищено от ударов, как боец Росгвардии на митинге оппозиции.

мы сами и есть то, от чего в ужасе отстраняются все вроде бы подобные нам

гопническое время не терпело фриков; мы учились толкаться локтями

жизнь сложнее, чем кажется, когда встаёшь рано утром

чем больше мы уходим в себя, в свою индивидуальность, отстраиваясь от внешнего, избегая любви, товарищества и солидарности, давая что-то другим только при условии получить взамен, - тем глубже увязаем в болоте депрессивной реальности мира отчуждённых индивидов

депрессия - это боль одиночества, невозможность быть с другим, любить, выйти за пределы своего нарциссического круга

в каждом из нас живет диковинное и вместе с тем обыкновенное животное - то, которое всякий раз застревает у врат закона и вечно топчется там, на пороге запрета, между природой, знанием и наслаждением

любовь - это близость, связность, сцепление, а секс - их конкретная, частная форма

жизнь упорствует в тех местах, которые мы по слепоте своей часто определяем как места смерти

Все мы тут старушки, укравшие чайник.