Цитаты из книги Евгений Онегин

А я-то, старый дурак, не нагляжусь, бывало, не нарадуюсь; уж я ли не любил моей Дуни, я ль не лелеял моего дитяти; уж ей ли не было житье? Да нет, от беды не отбожишься; что суждено, тому не миновать».

Враги! Давно ли друг от друга Их жажда крови отвела? Давно ль они часы досуга, Трапезу, мысли и дела Делили дружно? Ныне злобно, Врагам наследственным подобно, Как в страшном, непонятном сне, Они друг другу в тишине Готовят гибель хладнокровно...

Чем меньше женщину мы любим,

Тем легче нравимся мы ей

Мороз и солнце: чудный день!

Странное готовилось ему пробуждение. Он чувствовал сквозь сон, что кто-то тихонько дергал его за ворот рубашки. Антон Пафнутьич открыл глаза и при лунном свете осеннего утра увидел перед собою Дефоржа; француз в одной руке держал карманный пистолет, другою отстегивал заветную суму. Антон Пафнутьич обмер. — Кесь ке се, мусье, кесь ке ce, — произнес он трепещущим голосом. — Тише, молчать, — отвечал учитель чистым русским языком, — молчать или вы пропали. Я Дубровский.

В глуши что делать в эту пору?

Гулять? Деревня той порой

Невольно докучает взору

Однообразной наготой.

Кто чувствовал, того тревожит

Призрак невозвратимых дней:

Быть судьёю, наблюдателем и пророком веков и народов казалось мне высшею степенью, доступной для писателя.

Если он видел красивую молодую девушку, он говорил: «Как она красива и грациозна!... Как тройка червонная!». У него спрашивали: «Который час?» — он отвечал: «Без пяти минут семёрка». Толстый мужчина был в его глазах тузом.

"Под его надзором на двенадцатом году выучился я русской грамоте и мог очень здорово судить о свойствах борзого кобеля."

Какие чувства наполнили душу Ибрагима? ревность? бешенство? отчаянье? нет; но глубокое, стесненное уныние.

Чудак печальный и опасный,
Созданье ада иль небес,
Сей ангел, сей надменный бес,
Что ж он? Ужели подраженье,
Ничтожный призрак, иль еще
Москвич в Гарольдовом плаще,
Чужих причуд истолкованье,
Слов модных полный лексикон?..
Уж не пародия ли он?

Я человек старого покроя, нынче служба наша не нужна

Во всем городе не было ничего великолепного, кроме Невы, неукрашенной еще гранитною рамою, но уже покрытой военными и торговыми судами.

Что вам дано, то не влечет

С невольным вздохом сожаленья: Блажен, кто ведал их волненья И наконец от них отстал; Блажен тот, кто их не знал

Поверхностная вежливость заменила глубокое почтение.

«Он три часа по крайне мере

Пред зеркалами проводил

И из уборной выходил

Подобный ветренной Венере,

Когда, надев мужской наряд,

Богиня едет в маскарад».