Хрустальный горизонт

«Притуплён-ному разуму на большой высоте сложно осознать собственную огра-ниченность, ведь восходители на Эверест пытаются пить твёрдую пищу, идти задом наперёд и делать прочие странные вещи. В раз-реженном воздухе становится сложно не только мыслить ясно, но и противостоять желанию не шевелиться. Недостаток воли вследствие кислородного голодания может стать причиной неудачи».

Говорят, что лучший способ спастись в лавине - делать движения руками, по-добно пловцу. Я вытянул руки над головой и попытался сделать нечто подобное. Под снегом отсутствуют ориентиры, и трудно было понять, насколько быстро меня несло.

Счастье - это когда абстрактная идея и жизненные устремления совпадают.

Я хотел бы только с наименьшими издержками иметь по возможности больше свободы, больше ничего.

Я думаю, что у человека не может быть большего счастья, чем ощущать себя частицей вселенной и черпать силы из этого ощущения.

своё одиночество я переношу лучше, когда нахожусь вдали от других людей

Живя в мире бетонных пустынь, в мире разобщённости, шизофренически остроумной управленческой или технической компьютеризации, я нуждаюсь в таком противовесе, как гора.

На нашей планете мало осталось свободного пространства, где можно забыть индустриальное общество и беспрепятственно испробовать свои силы и способности. Каждый из нас тоскует по первобытному образу жизни, при котором можно вступить в единоборство с силами природы и познать при этом самих себя.

Потаённой целью нашей деятельности является желание побольше узнать о собственных возможностях. Когда мы выполняем тяжёлую задачу, мы подбираемся к границе наших возможностей. Никто пока не знает, где этот предел.

История научила нас не искать секретов в особых физических данных первопроходцев, герои сами создают свое физическое состояние.

Что движет мною?
Любопытство: где покоится Мэллори?
Спортивный интерес: один человек против горы Эверест.
Честолюбие: я буду первым.
Все эти побуждения сейчас не существуют, они улетучились. То, что гонит меня вперед, спрятано гораздо глубже того, что можно увидеть через увеличительное стекло психоанализа.

- А какой смысл этого мероприятия?

• Я не могу это объяснить, но я уже устал доказывать, что именно необъяснимое придает жизни смысл.

Нет, Месснер не мизантроп, не монстр, не одиночка. «Один на восхождении, но не в жизни», «уединение, но не одиночество» – он знает цену истинной дружбе.

Так приятно сидеть без движения. Это состояние опасно как раз своей приятностью: смерть от истощения, как и смерть при замерзании – приятная смерть...

Каждое новое политическое мероприятие есть потерянное время и зря потраченная энергия.