Дарвиния

Есть вещи, которые лучше оставлять другим, и некрологи определённо из их числа.

Суеверием мы называем чудо, которое не одобряем.

Заботиться в первую очередь о себе и своей семье - это не трусость.

Ещё до того, как наше солнце сгустилось из первородной пыли, во Вселенной уже существовали чудеса настолько масштабные и непостижимые, что они кажутся скорее магией, нежели наукой; а множество великих чудес ещё только впереди, ибо их реализация занимает в самом буквальном смысле целые эпохи.

Мы все - муравьи в муравейнике и кто-то решил нас раздавить.

Суть жизни в измкнении, а суть вечной жизни в вечном изменении.

Ещё никто не может точно предсказать, каким будет этот Конец. Даже сами боги не знают наверняка.

Можно хоть десять раз повторить что-то вслух, но правдой оно не станет.

- Я не верю в призраков, - выдавил Гилфорд.

• А напрасно, потому что призраки в тебя верят.

Я начал как скептик, а заканчиваю как мистик.

Чудо - это название, которое мы даём своему невежеству.

Наверное, с гневом как с горем. Он никуда не спешит. И нападает из засады, когда не ждёшь.

Мы часть того, что набирает силу. А они - часть того, что ослабевает.

Уотсон понятия не имел, зачем Новому Свету столько винтовок, "максимов" и минометов... если только мир не такой уж и мирный, каким кажется.

Небо полнилось знаками и знамениями. В 1907-м – Тунгусский метеорит, в 1910-м – комета Галлея. Некоторые люди, подобно матери Гилфорда Лоу, полагали, что близится конец света. Уже тогда.

Мёртвые печально известны своей терпеливостью.

- Правда всегда проста, – глубокомысленно изрек я.
- Правда зачастую проста. Обманчиво проста. Но я не поставлю собственное невежество в алтарь и не назову его Богом. Это же идолопоклонничество в самом худшем виде.

Мало того, Финч отказывался обсуждать эти идеи и не терпел критики даже от коллег, что уж говорить о простом фотографе. Интересно, каково это – жить с такой барочной архитектурой внутри черепа? С таким причудливым собором, столь надежно укрепленным, столь геройски обороняемым?

Если ты способен зажечь электрическую лампочку, делает ли это тебя богом? А между тем твои предки вполне могли бы так сказать о тебе

— Суеверием, – бесцветным тоном произнес Финч, – мы называем чудо, которое не одобряем.