Бумажная
943 ₽799 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценка
Ваша оценка
NB! Это общий отзыв на все пять сборников Т. Теллегена (но "Думай обо мне", конечно, вдохновил больше всего):
Тоон Теллеген - Поздравляю!
Тоон Теллеген - Счастливого пути!
Тоон Теллеген - Спасибо!
Тоон Теллеген - Выздоравливай
Хочу заблудиться в лесу Т. Теллегена!
Здесь ежик уходит в [туман] дальнюю даль. Медведь лопает один торт за другим, а слон, прямо по Фрейду, теряет хобот. Звери обмениваются частями тела или голосами, как в «Путанице» Чуковского, только гораздо более пафосно и в прозе. «Муравей танцует с белкой, жаба со слоном, жираф с цаплей», кузнечик – с майским жуком. Ежик, который вернулся из [тумана] дальней дали, по примеру Сартра, задается экзистенциальными вопросами.
Вещи оживают, стены сжимаются, совсем как у Кэрролла, Кафки или Хармса, а сон гораздо надежнее и правдивее, чем явь.
Здесь можно стать «грустнее всех», «самым одиноким» или «самым именинным», «четко-определенным» или «невнятным». И депрессия, совсем как в жизни, сталкивается с обесцениванием.
Праздник, который казался «почти невыносимым», тем не менее, постепенно становится всё «деньрожденнее». В конце концов, даже получится распробовать «сладкие секунды, медовые минуты, сливочные часы, сахарные дни». Да и вообще, «сейчас» здесь не отличается от «никогда», а время может «остановиться от удовольствия» или вовсе разбиться, и тогда его придется склеивать по кусочкам.
Хоть парадокс погоняет парадоксом, но космогонические и апокалиптические мотивы весьма уравновешивают друг друга: вот солнце падает с неба прямо в море и обжигает водных обитателей, вот наступает вечная-кромешная тьма, вот бесконечный маркесовский дождь грозит обернуться всемирным потопом. А вот уже белка задается вопросом, как найти того, кто создал лес и мир, муравей рассуждает о бесконечности пространства, а ежик – о необозримости времени.
Наконец-то спустя бесчисленное количество попыток я распробовала этого нидерландского автора! Не знаю толком, что повлияло: то ли другой перевод, то ли другой принцип компоновки произведений – тематический и вот так по чуть-чуть, как лекарство. А ведь оно и есть: каждая сказка, каждое «Однажды» - как небольшая успокоительная пилюля, сладкая, но чуть горьковатая на вкус. Эти парадоксальные истории о белках, ежиках, сверчках – настоящие чудесные колыбельные для взрослых.
А вообще, сказки Теллегена – это в принципе тот самый случай, когда легкий обкур, «ничего непонятно, но так интересно» и та еще «наркота-не оторваться». И сам Теллеген – именно тот писатель, что умеет видеть огромный мир в зерне песка и могучего атланта – в крошечном муравье.

В тот день они очень надеялись, что время остановится или жук-доктор случайно превратит секунды в часы, а этот день - в целый год, и что чай и мед никогда не закончатся. Они смотрели в окно, как начинаются сумерки и как пошел снег, и им очень хотелось, чтобы снег шел долго-долго и засыпал дверь, и тогда белке, возможно, пришлось бы остаться здесь на целую зиму.
Они бы нисколько не возражали. Когда они думали об этом, им все очень нравилось.
Так однажды, в самом начале зимы, к ёжику вдруг зашел неожиданный гость.

«Так ведь и «сейчас» еще не закончилось», - подумала она.
Потом она ещё подумала, чем отличается «сейчас» от «никогда», но так и не смогла вспомнить никакой разницы.

















