Хлеб великанов

Когда кто-то понимает тебя, мир сразу становится другим.

всегда остаются личности, которые несут факел. Люди, сплотившиеся в гигантскую машину, неизбежно погибают. Потому что машина бездушна. В конце концов она превращается в груду железа.
Вечно продолжается только Человек. (Ой ли? Может, наша самонадеянность не имеет оснований? Однако мы верим!) Итак, за машиной стоит личность? Так говоришь ты — и Достоевский. Но вы оба русские. Как англичанин я более пессимистичен.

Стадный инстинкт, который когда-то спас человечество, приходит в новой форме.
Жизнь становится слишком трудной и опасной для личности.

— Вы ждете, что в жизни все будет как в сказке, да?
— Что вы хотите сказать?
— А вот что. Вы хотите жить в доме ваших прадедов, жениться на девушке, которую любите, разбогатеть и стать великим композитором. Осмелюсь заметить, что вам удастся осуществить только одно из этих четырем желаний, и то если вы отдадитесь ему целиком. Нельзя иметь все, знаете ли. В жизни все не так, как в дешевых романах.

Если хорошенько подумать, именно вторжение людей портит мир. Они сразу начинают болтать, хихикать, спрашивать, о чем ты думаешь, когда ты хочешь только одного — чтобы тебя оставили в покое.

Сделать не так, как другие, — не значит быть гением. Девять из десяти делают это для того, чтобы их заметили. Дешевка.

Когда выбор сделан, нужно следовать ему не оглядываясь.

Твой гений не собьется с пути и не увязнет в житейской прозе. С гениями такого не случается.

<...> человек имеет право изменить свое собственное мнение.

Не надо торопиться убегать, не разглядев толком, от чего убегаешь.