Неправильная правильная сказка
В этой сказке всё неправильно!
Остров опрокинулся макушкой в море – и спокойно продолжает быть населённым. Девочка из снега и льда не желает таять или гордиться своей непохожестью на других, а желает стать обычной. Кошка оказывается русалкой, волшебное благословение действует не так, как планировалось; превращательный элексир отлично помогает как профилактическое средство от простуды, но никаких превращений от него не дождёшься; шаманка похожа одновременно на Бабу Ягу и фею-крёстную и пленяется розовыми тапочками.
Злодеи здесь – вовсе не злодеи, а превратно понятые или принявшие неверное решение. Единственное по-настоящему страшное существо не выглядит таковым и появилось не само по себе, а благодаря способности людей игнорировать печальный опыт, который можно было бы трансформировать во что-то живительное.
И, словно бы этих странностей мало, то тут, то там мелькают хвостики знакомых сказок: от очевидных Снегурочки и Русалочки, русских и скандинавских сказок – до Анастасии Строкиной («Кит плывёт на Север»), Жюля Верна и даже «Пиратов Карибского моря». Мне увиделись именно они, но я не настаиваю: корни у волшебных историй одни, а веточки каждый читатель (и автор) видит свои.
И среди этих неправильностей плывёшь на ките за мечтой – и понимаешь, что все поступки, выглядящие сомнительно и всё усложняющие, герои совершают, как это и с нами случается, из любви и страстного желания помочь ближнему. Вспоминаешь, что действительно единственная плата за любое решение – сколько-то лет твоей жизни, и эти решения ты можешь принимать только за себя (но неплохо бы подумать, как они скажутся на твоих близких). Перебираешь истории, из которых состоишь, – и людей, ставших частью тебя и твоего мира. Вспоминаешь, как быть собой настоящим.
Плывёшь в странной компании на ките по ледяному морю – и оттаиваешь. И в этом – ещё одна неправильность «Русалочьего сердца»: от студёной северной сказки внутри становится горячо.
31 понравилось
