Truly Madly Guilty

Маленькая драма придает остроты.

В браке нужна некоторая свобода. Нужны собственные интересы. Пока не зациклишься на них, разумеется.

У каждого есть другая жизнь про запас, которая могла бы сделать человека счастливым.

Работа не должна опираться на эмоции, и тогда получишь от нее удовольствие.

– Если ты действительно не хочешь ребенка, надо сказать ему! Не следует заводить ребенка только для него. Выбор за тобой!
– Да, и я выбрала свой брак. Это мой выбор – мой брак.

Друзья - это семья, которую мы выбираем для себя

- Ты хочешь вернуться?

• Я хочу вернуться... Из ада, в котором я был.
• Что ж... Разрешаю тебе подать заявление.

Когда что-то не ладится, достаточно взмахнуть кредитной картой, как волшебной палочкой.

Их отношения совсем запутались – слов-
но они заблудились в разросшемся сказочном лесу, и
она не знала, как выбраться в то место, которое там
еще существовало (она это знала) и в котором они по-
прежнему любили друг друга.

Ведь Эрика с Оливером милые, немного чокнутые люди, а перед милыми чокнутыми людьми никто не смущается.

Она постоянно была сосредоточена на том, как его поступки влияют на ее чувства, словно его роль состояла в том, чтобы делать все для нее и ради нее, и значение имеет лишь ее эмоциональный отклик на него, словно «мужчина» – это вещь или услуга, и она наконец выбрала нужный бренд, чтобы получить нужный отклик. Неужели возможно, что она никогда не смотрела на него и не любила его так, как он того заслуживает? Как личность? Обыкновенная, не лишенная недостатков, чувствующая личность?

Если он из-за этого захочет расстаться с ней, она будет горевать, словно он умер, но, черт возьми, она справится с этим, она будет жить. Она всегда знала, что в ней это есть, что в глубине ее души есть эта маленькая твердая сердцевина – холодный, расчетливый инстинкт самосохранения.

Но невозможно смеяться над всем. У них было восемь лет смеха, хороший путь. Они поклялись сохранять верность друг другу в радости и горе, но, говоря это, смеялись, потому что все им тогда казалось смешным. Они думали, неудачная прическа – самое плохое, что может быть в жизни. Священник не зря сердился. Надо было ему схватить их за грудки и прокричать: «Это серьезно! Жизнь – серьезная штука, а вы двое этого не понимаете!

Она все говорила и говорила, как будто могла каким-то образом спрятать сказанное под слоями нового разговора.

Казалось, все присутствующие умышленно не смотрят на нее, как это бывает, когда у человека в зубах застряла пища и люди не хотят говорить об этом, поэтому стараются не смотреть.

Она по-прежнему нарочито произносила слово «лекция» – так же, как всегда выговаривала «круассан» с правильным французским произношением, но с каким-то самоуничижительным видом, как бы извиняясь за претенциозность.

«Если сконцентрироваться на музыке, технические проблемы зачастую разрешаются сами собой», – говорила ей Марианна. Однако Клементина обнаружила, что в каждом аспекте своей жизни приняла этот совет слишком близко к сердцу.

Постоянное недосыпание вызывает у нее не лишенное приятности ощущение легкой заторможенности. Она чувствует отстраненность от всех аспектов своей жизни. У нее не остается времени копаться в своих чувствах, словно они предмет национального достояния.

Could she be bipolar?’Oliver asked, when he first witnessed his mother-in-law’s extraordinary ability to flip her temper on and off like a switch, but Erika told him that she suspected people with bipolar disorder didn’t decide on their behaviour; her mother was mad, of course she was mad, but she chose exactly when and how to be mad.)

At times like this she felt herself become eerily calm; it would be hours or even days later, when she was alone, in the car or the shower, that she’d find herself screaming back something in response.