Черные маски

Завораживающая в своем безумии пьеса, очаровывающая своей таинственностью и тем ощущением ужаса, от которого кровь стынет и мурашки по телу. Бал сатаны, гости-мертвецы, дикая музыка (которую и музыкой-то назвать нельзя - это крики и стоны). Что это?..

Как мог бал у прекрасного, учтивого и добродушного герцога Лоренцо превратиться в дикий шабаш? Разгадка близка - в финале пьесы, когда все встанет на свои места, но от разгадки не становится менее жутко. Страшно, реально страшно читать первую половину пьесы, а когда узнаешь разгадку - пожалуй, еще страшнее. И знать, что тебя не смогут спасти ни твоя обожаемая и любимая жена Франческа, ни твой верный шут...Ты бесконечно одинок в этом странном и душераздирающем действе, где вместо лиц - маски, где ни одного знакомого лица, а твой двойник грозится тебя убить....

Тема безумия, так интересно обыгрываемая в этом произведении, мне кажется очень образной и метафоричной: безумие, охватывающее мир, и никто не защищен от него...5/5, потрясающее произведение, не оторваться.

«Черные маски» - монодрама Леонида Андреева, написанная им в 1908 году. Она проникнута предчувствием конца, краха всего того, на чем столетиями взрастала русская культура. Это падение сравнивается писателем с сумасшествием, которое может разъесть личность человека до основания.

Почему же можно говорить о пьесе Андреева как о монодраме? Прежде всего, потому что здесь нарушены пространственно-временные отношения, базовая категория для драмы классической. Если в первом действии мы еще не до конца понимаем, что бал, устроенный Лоренцо, на самом деле лишь игра воспаленного сознания главного героя, то в сцене с раздвоенным Лоренцо, который убивает сам себя, все встает на свои места. Все прочие герои выполняют роль фона для борьбы герцога с недугом. Важно не действие как таковое, а реакция Лоренцо на нарастающий абсурд. Читатели, таким образом, становятся соучастниками дьявольского представления и оценивают происходящее с позиции герцога. Кольцевая структура позволяет добиться многомерности повествования, а финальная сцена пожара подчеркивает фатальный исход борьбы русской идентичности с коммунистической машиной.

Мощное произведение для любителей визуализировать драмы. Я так и представляю, как в театре эта пьеса разыгрывается одним актером, а все прочие герои появляются только как тени на заднике сцены или оживающие говорящие портреты.