Angstige mensen

Однажды Лягушка сказала, что слышала в автобусе, как один взрослый говорил: «Любовь – это боль», а Мартышка добавила, что, наверное, поэтому на рисунках у сердца острый кончик.

Надя призвала на помощь все терпение, которое нарабатывают веганы, празднуя Рождество с престарелыми родственниками.

– Я не умею чинить плинтусы, – прошептала Ру.
Рогер долго молчал, а потом, не глядя на Ру, произнес самые трудные слова, какие только способен сказать пожилой человек молодому:
– У тебя все получится.

– Да уж, надеюсь, что нет, вы в этом мало преуспели, – съязвила Зара.
– Зачем сразу критиковать? – одернула ее Ру.
– Я не критикую, я даю фидбэк, – дала фидбэк Зара.

Возможно, вы не знаете, каково жить такой жизнью, но и в вашей жизни бывали моменты, когда глядя в зеркало вы думали: "Моя жизнь могла бы сложиться иначе". 

От любви все совершают дурацкие поступки.

— Потому что танцуешь с тем, с кем пришел на праздник. А я пришла с Кнутом.

— По моему опыту, среди людей есть настоящие свиньи. Бесчувственные и жестокие личности. Но даже они никогда не считают себя плохими.

Она знала, что почти все люди в глубине души задаются одними и теми же вопросами: на что я способен? Может ли кто-то мною гордиться? Приношу ли я пользу обществу? Справляюсь ли я со своей работой? Достаточно ли я щедр, достаточно ли жертвую на благотворительность? Хорош ли я в постели? Хотят ли со мной дружить? Я заботливый родитель? Я хороший человек?

Выговор у переговорщика был явно не стокгольмский, но какая разница? Спросите Джека и Джима, они вам скажут, что стокгольмец – это не география, а диагноз. «Не все идиоты – стокгольмцы, но все стокгольмцы – идиоты», – говорили в участке. Что, разумеется, было крайне несправедливо. Ведь идиот может и поумнеть, а перестать быть стокгольмцем – вот это нет.