The Outsiders

Как же странно, что закат, который она видела со своего двора, и тот, на который смотрел я с заднего крыльца, был ­одним и тем же закатом. Может, разные миры, где мы живем, не такие уж и разные. Закат ведь у нас общий.

Ну, в общем, так. Газ дерется потехи ради, Стив - потому что всех ненавидит, Дерри - чтоб было чем гордиться, а Смешинка, чтоб быть как все. А я почему дерусь? Я думал-думал и ни одной стоящей причины не мог придумать. Не бывает для драки стоящих причин, кроме самозащиты

А когда человек по правде тебя слушает, слушает - и ему важно, что ты говоришь, это такая редкость.

Всем приходится несладко, но так даже лучше. Так ты хотя бы знаешь, что и там, на другой стороне, — тоже люди.

Мораль – кем лучше всего быть, когда встречаешься с отбросами общества в темном переулке?
– Мастером дзюдо? – предположил я.
– Нет, таким же отбросом общества! 

– Мышиная возня, вот что это такое, – сказала она. – Мы вечно куда-то бежим, бежим, бежим, а куда – даже и не спрашиваем.

Пусть уж лучше ненавидят, лишь бы не жалели.

"Когда вдвоём с кем-нибудь смотришь кино, как-то неловко становится, вроде как кто-то у тебя через плечо читает книжку."

Я представил сотни, тысячи ребят, которые живут не в тех районах. Ребят с чёрными глазами, которые боятся собственной тени. Сотни ребят, которые любуются закатами и мечтают о чём-то лучшем. Я увидел парней, погибающих при свете фонарей, потому что они были крутыми и ненавидели весь мир. Слишком поздно уже было говорить им, что в них есть ещё что-то хорошее. Они не поверят тебе, даже если ты попытаешься. Кто-то должен объяснить им всё, пока ещё не слишком поздно.

Когда долго человека знаешь, в смысле прямо по-настоящему знаешь, как-то трудно свыкнуться с мыслью, что он вдруг взял и в одну ночь помер.

Я думал о том стихотворении Роберта Фроста. Его автор хотел сказать, что ты золотой, пока остаёшься юным. Когда ты молод, всё для тебя внове. Как рассвет. А когда ты ко всему привыкаешь, наступает день. Ты вот любишь закаты, Понибой. И это - золото. Оставайся золотым.

Мы вечно куда-то бежим, бежим, бежим, а куда - даже и не спрашиваем. Ты вот знаешь, каково это - иметь больше, чем хочется? Когда тебе больше и хотеть нечего, и ты тогда думаешь, как бы сделать так, чтобы захотеть чего-то еще? Мы как будто все время ищем, чему бы порадоваться, и не находим. Может, если перестанем строить из себя таких опытных, то найдем.

Далли умер не героем. Он умер молодым, озлобившимся и отчаявшимся, и мы все знали, что когда-нибудь так оно и будет.

Когда вдвоём с кем-нибудь кино смотришь, как-то неловко становится, вроде как кто-то у тебя через плечо книжку читает.

За шестнадцать лет на улицах многому можно научиться. Но не тому, чему нужно учиться, не тому, что хочется. За шестнадцать лет на улицах многое можно перевидать. Но не то, что стоит увидеть, не то, что хочется.

- Будь всегда золотым, Понибой.Будь всегда золотым...

На нашей стороне почти все парни пьют — хотя бы изредка. Но Газ не пьет вовсе — ему и не нужно. Он пьянеет просто от жизни.

За друзей надо горой стоять, что бы они ни сделали. Мы банда, а в банде все друг за друга. Если за своих не стоять, вместе не держаться, не быть братьями, то это, считай, и не банда. Это уже свора. Рычащая, подозрительная, вечно грызущаяся свора