Моя борьба. Книга 4: Юность

Четвертая книга монументального автобиографического цикла Карла Уве Кнаусгора «Моя борьба» рассказывает о юности главного героя и начале его писательского пути. Карлу Уве восемнадцать, он только что окончил гимназию, но получать высшее образование не намерен. Он хочет писать. В голове клубится множество замыслов, они так и рвутся на бумагу. Но, чтобы посвятить себя этому занятию, нужны деньги и свободное время. Он устраивается школьным учителем в маленькую рыбацкую деревню на севере Норвегии....

Жанры

Книга из цикла

Моя борьба

Моя борьба. Книга 4: Юность

Карл Уве Кнаусгор

4,4

(38)

Моя борьба. Книга 5: Надежды

Карл Уве Кнаусгорд

4,7

(30)

Fin de combat

Карл Уве Кнаусгорд

4,9

(4)

Моя борьба. Книга 1: Прощание

Карл Уве Кнаусгор

4,1

(270)

Моя борьба. Книга 2: Любовь

Карл Уве Кнаусгор

4,4

(104)

Моя борьба. Книга 3: Детство

Карл Уве Кнаусгор

4,3

(56)

Рейтинг LiveLib

4,4

38 оценок

5
53%
4
45%
3
3%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 45Хотят прочитать 100

Рецензии

AleksandrMaletov30 декабря 2022 г.
Юность не подвластна национальному признаку
Книга захватила и окончательно погрузила в неспешное созерцание совершенно обыденной жизни. Именно из-за того, что всё так близко и обыкновенно, завораживает окончательно. Безусловно хочется дочитать оставшиеся две книги этого цикла. Хоть начинал со скептической оценки скандинавской неспешность и растянутости, продолжаю тем, что цикл этой неспешность и глубиной понравился. Единственное, показалось излишней критичность и осмысленность в восемнадцатилетнем возрасте. Но в общем - юность у многих была такой, какой автор её описал. Четвёрка только из-за растянутости.
Читать далее
58
381
wondersnow6 мая 2022 г.
Танцы в темноте.
«Казалось, будто это не детские воспоминания вторглись в современную мне действительность, а наоборот – будто я нахожусь в собственном детстве, а моё настоящее пытается туда вторгнуться».
__Возвращение к Кнаусгору сродни встрече с хорошим знакомым, с которым давно не виделись: приятно вновь увидеться и поговорить о разном. «Моя борьба» и правда чем-то напоминает разговор: наблюдая за тем, с каким усердием автор разгребает завалы своего прошлого, невольно проворачиваешь то же самое со своим; неплохая "уборка" выходит, надо отметить. Хаотично поведав в предыдущих частях о своих детских и взрослых годах, Карл Уве наконец обратился к отрочеству, о котором и раньше заговаривал, но вскользь, что дало однако понять, что то время нельзя назвать простым. Так оно и есть. Эти несколько лет, о которых шла речь в четвёртой книге, были для него как самым радостным временем, так и самым тёмным, и потому, наверное, их описание вышло столь тягостным и неоднозначным. Что и стало ясно, так это то, что моё предположение, что он будто бы застыл в своём прошлом, оказалось верным, уже в 16 лет он начал предаваться думам о былом, забывая при этом наслаждаться настоящим. О, эта ловушка давно минувшего. Как легко в неё угодить.
Юность, пора свободы и поисков... «Всё, что мне требовалось знать, настоящее знание, единственно нужное, было заключено в книгах, которые я читал, и музыке, которую я слушал», – то, что в детские годы спасало Карла Уве, стало теперь для него смыслом жизни: в руках у него всегда была книга, в ушах – наушники. Благодаря этому он довольно рано понял кем хочет стать, и наблюдать за тем, с каким восторгом он писал рецензии и рассказы, разбирал их и искал свой стиль, было невероятно увлекательно: «Во мне существовал лишь один мир, а значит, и писать надо о нём», – в этих мыслях уже таились намёки на то, что спустя два десятилетия он возьмёт да исповедуется пред всем миром, выставив все свои чувства и мысли на всеобщее обозрение. А он и правда это сделал. Если раньше он по большей части занимался вспарыванием близких и знакомых, то здесь он преимущественно демонстрирует собственное нутро, и зрелище это, надо сказать, не из приятных. Описания его пьянок вызывали отвращение, и то, что он и по сей день считает эти годы самыми счастливыми в своей жизни, сражает, но не удивляет: да, он ничего не помнил, плохо себя вёл и был изведён ложными воспоминаниями, но лишь в эти минуты забвения он был абсолютно счастлив, ибо благодаря алкоголю отключался и становился тем, кем всегда мечтал быть. Он был на грани, и читать об этом было страшно. «Слететь с катушек, жить рок-н-ролльно, удариться во все тяжкие, – о, как меня это влекло! Однако жило во мне и другое стремление – хорошо учиться, быть примерным сыном и достойным человеком. Хоть разорвись», – он и правда разрывался, и темнота зимнего северного островка и отсутствие родных рядом всё усугубляли, ибо пустота, звенящая пустота раз за разом отбирала у него всё.
Погружение во мрак происходило на фоне развода родителей, и это определяющий фактор. С мамой Карлу Уве было спокойно, они проводили много времени вместе, разговаривали по душам, он ей доверял, отец же, у которого уже была другая семья, продолжал вызывать у него животный страх (момент, когда у него, взрослого парня, после криков отца непроизвольно начала дрожать нога, заставил съёжиться), и то, что тот стал много пить, лишь ухудшило дело. Опьянев, отец становился добрее и сентиментальнее, просил у сыновей прощения и всячески лебезил, и поначалу младший действительно радовался этим проявлениям так называемой любви: «Я что, нравлюсь ему? Возможно ли это?», – удивился он, когда тот в пьяном порыве потрепал его по плечу. Этот момент одновременно опечалил и разозлил. Никакие сказки о том, что у отца были свои трудности и его никто не понимал, тут не работают, ибо нет, чёрт возьми, коль ты завёл детей, ты должен о них заботиться, а не переносить на них свои травмы. Многие любят оправдывать таких людей, мол, ну семья-то нормальная же была, у них всё было, ну да, кричал иногда, и бил, и запугивал, но это воспитание, поймите! Нет, не понимаю. Неуверенность Карла Уве, его страхи и скованность, всё то, что мешало ему нормально общаться с другими людьми, выстраивать с ними дружеские и любовные отношения, за всем этим стояла рука отца, дающая ему затрещину. «Их присутствие меня будто ножом резало», – думал он каждый раз, когда на него кто-то обращал внимание, он боялся и закрывался, а после проживал этот миг снова и снова. Удивительно, что в конце концов он не только перестал находить спасение в алкоголе, но и стал для своих детей хорошим папой, вот уж и правда исключительный случай, и понимание этого сглаживает вообще все негативные мысли о прочитанном, ибо если он смог, то, возможно, сможет и кто-нибудь ещё.
__И вот четвёртый том прочитан... С ним у меня были проблемы. Первый том, повествующий обо всём сразу, и третий том, рассказывающий о детских годах, очаровали и покорили, второй возмутил отношением писателя к жене, с этим же... трудно сказать, что с ним не так. Может быть, дело в описании загулов и мыслях о девушках, на них и строится вся сюжетная канва, что под конец начало сильно утомлять (серьёзно, я запуталась во всех этих девах, каждая у него сияла и была особенной, а через пару страниц он о ней забывал). Но всё равно проводить время с этой книгой было приятно, да и размышления о том же писательстве скрашивали все неугодные моменты, чего только стоят мысли разгневанного начинающего писателя, когда старший братец ему сказал, что его работы никто опубликовывать не станет: «Ну я ему покажу. Всему этому грёбаному миру покажу, кто я такой и из чего сделан. Всех в порошок сотру», – надо отдать ему должное, он и правда стёр в порошок и себя, и брата, и всех остальных (интересно, что Ингве один из немногих, кто поддерживает его по сей день). Да, это было тяжёлое, но всё же не лишённое прекрасных моментов путешествие в хладный край, настоящие танцы в темноте, которая всё же была повержена проблесками волшебного северного сияния.
«Я танцевал, захлёбываясь от радости и желая лишь, чтобы это продолжалось подольше, чтобы гитарное соло не умолкало, самолёт не приземлялся, солнце никогда не садилось, жизнь не заканчивалась».
Читать далее
38
485

Все рецензии

Цитаты

wondersnow6 мая 2022 г.
Темнота мне нравилась всегда. Когда я был маленьким, то боялся оставаться в темноте один, но в компании себе подобных я обожал и её, и то преображение, которое переживает мир благодаря ей. Бегать по лесу или между домов в темноте совсем не то же самое, что при свете, – мир становился зачарованным, а мы превращались в искателей приключений, восторженных, с сияющими глазами и прыгающим сердцем. Когда я стал старше, мне мало что нравилось так, как бодрствовать по ночам. Тишина и темнота притягивали меня, таили в себе обещание чего-то великого.
Читать далее
4
92
wondersnow6 мая 2022 г.
Волны кидались на берег, будто свирепые звери.
4
80
wondersnow6 мая 2022 г.
— Обычно я о подобных вещах не говорю, но в тебе есть нечто такое, отчего я смелею.
— Это свойство ироничных девушек, знаю из опыта. Это есть личный опыт. Людям так надоедает ирония, что они на всё готовы, лишь бы её прекратить. С тех пор как я взяла её на вооружение, я столько признаний выслушала.
3
35