Цитаты из книги Три мушкетера

Я злопамятен. Это единственное, что во мне есть от церкви.

Счастье эгоистично.

Ничто не заражает так быстро, как уверенность.

Но поверьте, есть люди, умеющие не забывать обещания!

... а лакей рекомендован Портосом. То был пикардиец, которого славный мушкетер нанял в тот самый день по случаю этого самого обеда; он увидел его на мосту Ла-Турвель, где Планше - так звали слугу - плевал в воду, любуясь разбегавшимися кругами. Портос утверждал, что такое занятие свидетельствует о склонности к созерцанию и рассудительности, и, не наводя о нем дальнейших справок, увел его с собой.

-Итак, до свиданья, мой изменник! -До свиданья, моя ветреница! -До завтра, мой ангел! -До завтра, свет моей жизни!

Ах! Чертов я гасконец- буду острить даже в аду на сковородке!

"— При известных обстоятельствах пять минут — это пять столетий. — Когда любишь!"

Безумцы и герои — два разряда глупцов, очень похожих друг на друга.

— А не лучше ли сбросить их в ров? — предложил Портос. — Но, конечно, не раньше, чем мы удостоверимся, что в карманах у них пусто. — Да, — проронил Атос, — это уже дело Гримо. — Так пусть Гримо их обыщет и перебросит через стены, — сказал д'Артаньян. — Ни в коем случае, — возразил Атос. — Они могут нам пригодиться. — Эти мертвецы могут нам пригодиться? — удивился Портос. — Да ты с ума сходишь, любезный друг! — «Не судите опрометчиво», говорят Евангелие и господин кардинал, — ответил Атос.

Если бы вы имели дело только с четырьмя мужчинами, д’Артаньян, я отпустил бы вас одного. Вы же будете иметь дело с этой женщиной — так поедем вчетвером, и дай бог, чтобы всех нас, да еще с четырьмя слугами в придачу, оказалось достаточно!

Снисходительность-добродетель королей.

Сейчас я тоже попадусь в мышеловку, и горе тем кошкам, которые посмеют тронуть такую мышь!

Только Елизавета Английская и Екатерина II умели быть и любовницами и государынями для своих фаворитов.

— Как? — воскликнул он тоном, выражавшим еще большее удивление, чем в первый раз. — Ваш второй секундант — господин Арамис?

Бедные французы! – сказал Атос. – Они идут на смерть для того, чтобы Седан был возвращен герцогу Бульонскому и чтобы господин де Бофор стал пожизненным адмиралом, а коадъютор – кардиналом.

– Да, но, к счастью, у нас во Франции нет Оливера Кромвеля, – возразила королева.

– Кто знает, – сказал Гонди, – такие люди подобны молнии: о них узнаешь, когда они поражают.

...все преклоняют пред ним колена, хотя он только коадъютор; а будь я на его месте, они разорвали бы меня в клочья, хоть я и кардинал.

– Раз я уже вынужден носить шляпу, фасон которой мне не к лицу, – сказал Гонди, – то я желаю по крайней мере, чтобы она была красная.

Красота всегда была и будет великой силой.