Бокс - очень жестокий спорт, ты очень тяжело карабкаешься вверх, а затем в одну секунду отказываешься на самом дне. И вот тебе приходится начать сначала. 

Я надеваю платье, и у меня дух захватывает – оно идеально. Мне нравятся мои открытые плечи, линии ключиц, длина шеи. Я следую совету Марселя и нахожу полусапожки; они на каблуках, но мне в них удобно. Платье обтягивает мои крутые бедра, наверняка раньше оно сидело на мне как влитое, сейчас же немного велико, но это не портит вида. Я распускаю волосы, и они каскадом падают на спину, закрывая ее.

Я прекрасно помню: мы, как два истукана, остановились перед белым джипом, откуда стремительно вылетела дикая фурия в ярко-красном платье с длиннющими темно-каштановыми волосами, покрывающими всю спину. Ее платье было коротким и обтягивающим, а ноги длинными и на вид спортивными, она не выглядела хрупко, скорее маняще-сексуально. Изгиб бедер, линия талии, высокая упругая грудь… А волосы, густые, тяжелые, слегка развевались на вечернем ветру.

Мне нравился такой тип людей только по одной причине: они не учили жить, не лезли со своими нравоучениями и правилами. Для них я просто-напросто не существовал, поэтому они смотрели сквозь меня.

«-Знаете, ловить момент и наслаждаться им - это великое искусство, - вдруг сказала Адель, словно читая мои мысли.

- И пожалуй, это единственное, чему бы я действительно хотела научиться, - призналась она.»

— На улице очень холодно, не думаю, что гулять сегодня – отличная идея.
Я молчу, не зная, что ответить: если таким образом он намекает, что не хочет меня видеть… Артур будто читает мои мысли:
— Но мы могли бы где-нибудь посидеть.
Я начинаю ходить по комнате и останавливаюсь около стола.
— А где бы ты хотел посидеть?
— С тобой – где угодно, а ты?
Я шепотом отвечаю:
— Аналогично.

Я хотел, чтобы то, что теплилось в моем сердце, было взаимным и осознанным… Я слишком многого хотел…

Я все еще могу выпрямить спину, задрать вверх подбородок и лишь одним своим видом указать всем недоброжелателям их место.

А жизнь, та еще прекрасная дева, – она нас любила, как никого и никогда.

Порой люди будут тебя разочаровывать, не нужно тратить на них свои силы. Через некоторое время ты даже забудешь, как ее звали, - уверенным тоном заявил

Артур и вновь неуклюже провел рукой по каштановым волосам.

- Мы дружили с трех лет, - грустно сообщила она.

- Вот и запомни лучшее из этих лет и иди вперед.

Я чувствовал ее голое тело,я впитывал ее прикосновения,я целовал ее как безумный,вдыхал ее запах,дышал ею,и я знал: вот она,моя противоположность.