This Woven Kingdom

Ализэ не собиралась терять веру в этот мир; просто каждая боль, которую она испытывала, казалось, вытягивала из нее надежду.

– Оковы твоего народа часто не видимы глазу. Чувствуй, – говорили они, – тогда, даже слепая, ты будешь знать, как их сбросить.

И было неважно, что джинны сильнее глины – людей, как те себя называли, – которая теперь владела землей и ее небесами; неважно, что джинны обладали большей мощью, силой или скоростью; не имело значения, насколько горячи были их души. Грязь, узнали они, способна погасить пламя. Грязь со временем погребет их всех.

МЕРАС
Да воцарится Равенство навеки.

Равенство, как оказалось, означало, что джиннам придется низринуться до слабости людей, отвергнув свои уникальные способности: скорость, силу и умение становиться невидимыми. Король объявил все это «противоестественными деяниями», которые карались смертью. Этот кусок глины оказался просто неуверенным в себе созданием, которому всюду мерещились изменники.

И все же мир подобен старому поверью —
В конце любой людской поступок станет тенью.

Камран ощутил непрощенный толчок в области груди - то ворочалась совесть.

У ній було все, що він навіть не підозрював, що хотів би бачити у своїй майбутній королеві: не тільки краса, але й грація; не тільки грація, але й сила; не тільки сила, але й співчуття. Він чув, як вона говорила, і знав, що вона не тільки освічена, але й розумна, горда, але не зарозуміла.

Місяць - велика втіха для мене.

Любов батьків до неї наповнювала все її життя; Алізе мало чого хотіла, і в дитинстві їй було відмовлено лише в компанії інших дітей, бо її батьки були непохитні в тому, що до того моменту, поки Алізе не буде готова, її існування залишиться нерозкритим.

— Как тебя зовут?

— Из всех бессмысленных вопросов ты задаешь этот. Для чего тебе знать моё имя?

— Чтобы я могла ненавидеть тебя более неформально.