Многочисленные Катерины

- Я отстал от графика чтения, - объяснил Колин.

• Отстал от графика чтения? Ты же все время читаешь! - сказала Линдси.
• Очень сильно отстал, потому что усердно работал над теоремой и собирал устные свидетельства. С семи лет я стараюсь читать по четыреста страниц в день.
• Даже по выходным?
• По выходным - особенно. В выходные можно читать ради удовольствия.

- Моя теорема будет рассказывать истории. У графика тоже есть свое начало, середина и конец.

• Алгебра - это совсем не романтично, - ответила Линдси.

Ох, вокруг сплошные Колины... А что, неплохо: один будет говорить со мной по-французски, а другой - по-французски целовать.

- Это твоя сестра? - спросил Колин.

• Нет, - ответила она. - Я единственный ребенок в семье. Разве ты не видишь, как я эгоистична?
• Он сам слишком эгоистичный, чтобы заметить это, -смешался Гассан.

Гассан нравился людям так же, как фастфуд и знаменитости, и это приводило его в восхищение.

Но она все же ушла, и, оставшись один, он принялся искать анаграммы для слов «мой пропавший кусочек», тщетно пытаясь уснуть.

Ему казалось, что их расставание - единственное, что происходило сейчас на всей этой темной, безмолвной планете. И одновременно - будто его не происходило вовсе. Он задумался над тем, что все важное, непостижимое и трагическое - парадоксально.

Катерина взяла палочки, Колин - вилку. Он мог поддержать беседу на японском, но так и не выучился есть палочками.

Книги - это настоящие Брошенные: уйти - они вечно будут ждать тебя; удели им внимание - и они всегда отвечают взаимностью.