Camino Island

Я терпеть не могу прологи. Я только что закончил роман одного парня, который будет у нас на следующей неделе. Все его книги начинаются с драматичного пролога, типа убийца гонится за женщиной или находят мертвое тело. Затем он заставляет заинтригованного читателя перейти к главе первой, которая, конечно, не имеет ничего общего с прологом, потом к главе второй, которая, разумеется, не имеет ничего общего ни с главой первой, ни с прологом, а страниц через тридцать возвращает к действию в прологе, о котором читатель к тому времени успел благополучно забыть.

– Так ты будешь читать до конца?
– Сомневаюсь. Я прочитываю первые сто страниц каждой книги, и
если писателю не удается меня заинтересовать, откладываю ее. Есть
слишком много хороших книг, которые я хочу прочитать, чтобы тратить
время на плохие.
– Я тоже так делаю, только мой лимит – пятьдесят страниц. Никогда не
понимала людей, которые продираются через книгу, которая им не
нравится, решив во что бы то ни стало дочитать до конца. Такой была
Тесса. Она бросала книгу после первой главы, затем возвращалась к ней и,
ворча и скрепя зубами, заставляла себя дочитать до конца, который
оказывался ничем не лучше начала. Никогда не понимала этого.
– Я тоже.

– Как насчет эссе «Своя комната» Вирджинии Вулф? – Он открыл футляр и вынул книгу. – Выпущено в тысяча девятьсот двадцать девятом году. Первое издание, почти идеальное состояние. Я нашел его двенадцать
лет назад.
– Мне нравится эта книга. Я прочитала ее в старших классах, и она вдохновила меня стать писателем, или хотя бы попытаться.
– Это – большая редкость.
– Предлагаю за нее десять тысяч!
Они оба рассмеялись, и Брюс вежливо ответил:
– Прошу меня извинить, но она не продается.
Он передал книгу ей, и Мерсер осторожно ее открыла со словами:
– Она была удивительно смелой! Чего стоит ее знаменитый афоризм: «У каждой женщины, если она собирается писать, должны быть средства и своя комната».

– И у вас два таких экземпляра первого издания?
– Да, но я постоянно ищу новые.
– И что бы вы сделали, купив еще один?
– А он продается?
– Возможно. Я понятия не имела, что эти книги такие дорогие.
– Я бы купил ее за пять тысяч долларов, а затем постарался
перепродать вдвое дороже. Среди моих клиентов есть серьезные
коллекционеры, и я знаю пару-тройку, которые бы с удовольствием ее
приобрели. Несколько недель мы будем торговаться. Я стану скидывать,
они добавлять, но для себя я решу, что должен получить семь тысяч. Если
это не удастся, я запру книгу в подвале лет на пять. Первые издания –
отличные инвестиции, поскольку напечатать их снова невозможно.