В тихом омуте

Во многих случаях, когда люди лишают себя жизни, конкретной причины просто нет – в жизни все гораздо сложнее и запутаннее.

Вчера они сказали, что завтра, значит сегодня.

Мы по разному видим одно и то же, разве не так?

Кое-кто совершал смертельный прыжок в воду с обрыва по своей воле, кого-то с него сталкивали…

Я подумала: как странно, что родители считают, будто знают и понимают своих детей. Разве они помнят, что чувствовали в восемнадцать, пятнадцать или двенадцать лет? Может, родив ребенка, человек забывает, каким сам был тогда. Я помню, какой ты была в семнадцать лет, а я, соответственно, в двенадцать, и уверена, что наши родители понятия об этом не имели.

Хорошие, умные, добрые дети легко увлекаются.

Одни вещи стоит отпустить,
Другие – нет,
Вопрос в том, как их различить.

Эмили Берри. Игра чисел

... Разве от человека зависит, кого он полюбит?

...воображаемые ужасы всегда страшнее реальности.

Я не могу запомнить то, что хочу, а то, что стараюсь забыть, продолжает всплывать в памяти.

Показывать свою боль другим – последнее дело.

В глубине души мне хотелось с тобой поговорить, но не раньше, чем ты извинишься, попросишь прощения. Но извинений так и не последовало, а я по прежнему продолжаю их ждать.

Иногда мне кажется, что ты с другой планеты. И иногда я жалею, что не живу на ней рядом с тобой.

Он никогда не относился к тем, кто поддавался слабости и опускал руки, но был достаточно честен, чтобы признаться самому себе в том, что иногда даже ему не был чужд соблазн забвения.

Он закашлялся: казалось, дым раздирает уставшие почерневшие лёгкие. Его охватила грусть. Иногда подобное настроение вдруг накатывало на него с такой силой, что ему хотелось, чтобы поскорее наступил конец. Конец всему. Он посмотрел на воду и хмыкнул.

Той ночью я пошла топиться.

"Странно - не обязательно плохо. Странно может быть хорошим"

"...иногда мне кажется, что ты с другой планеты, - иногда я жалею, что не живу на ней рядом с тобой"

Путь казался очень  долгим, сейчас все занимало немыслимо много времени. В молодости об этом никто не предупреждал, никто не говорил, каким медленным станет каждое движение и как это будет раздражать.