Останні дівчата

Убийство – тварь куда более жестокая, чем суицид, хотя конечный результат в обоих случаях один и тот же. Эти слова различаются даже по звучанию. «Суицид» шипит, как змея, это слабость разума и души. «Убийство» наводит на мысль о бурой грязи – темной, густой, наполненной болью.

– А как тебе Джо? Он по-своему привлекательный, правда?
– Он стремный, – ответила Куинси.
– Он загадочный.
– Что практически одно и то же.

Я вижу саму себя, и это узнавание заставляет мое тело вибрировать от облегчения: на свете есть кто-то точно такой же, как я.

Передо мной человек, все еще пытающийся понять, что сталось с его жизнью. Человек одинокий, тоскующий и ни в чем не уверенный.

Только женщина с серьезными проблемами станет воровать ложки, айфоны и серебряные пудреницы.

– Я тебя не осуждаю. Думаешь, я никогда не воровала? Да что угодно! Еду. Одежду. Сигареты. Когда ты беден, как я, чувство вины исчезает на удивление быстро.

Шейла Карпентер никогда не будет демонстрировать последствия ущерба. Когда после «Соснового коттеджа» я попала в больницу, она каждое утро приходила ко мне с идеальным макияжем и укладкой. Конечно же, ее единственный ребенок чудом ускользнул от маньяка, который перерезал всех ее друзей, но это еще не повод являться на люди расхристанной.

Я не пытаюсь спрятать свои шрамы. Просто делаю вид, что их у меня нет.

Сезоном выпечки Джефф называет изматывающий период с начала октября по конец декабря, когда один за другим идут праздники, а с ними десерты.