Семья Резо

…ты не будешь моим последним свинством, ты будешь первой моей чистотой.

…Если ненависть - это битва, то любовь - лишь видимость битвы, а фактически она пакт.

Просто диву даешься, как послушаешь, что говорят так называемые «солидные люди», сойдясь за стаканом вина. Сказанное ими можно проспрягать заранее: я говорю о погоде, ты говоришь о деньгах, он говорит о еде, мы говорим о нашей печени, вы говорите о машинах, они говорят о своей заднице. Можно предположить, что за сыром, оттолкнувшись от этой последней темы, некоторые доберутся и до передовых идей.

Подобно донорам, мы не знаем, каким образом распорядятся нашей кровью: совершенно чужой человек, с которым еще накануне мы едва были знакомы, вдруг становится вторым дедушкой вашего внука... Ну да, дедушкой!

Если новое горе и не вытесняет прежнего, оно заслоняет его, как одно дерево заслоняет другое, стоящее вдали, — и последнее из посаженных в моей жизни деревьев давало куда больше тени.

Все это спесь, которую выдают за гордость. Вот она, порода жирафов. Вытянув свои длинные шеи, все в пятнах предрассудков, они пережевывают четыре сухоньких листика, трепещущие на самых верхних веточках генеалогического древа.

Любовь, ненависть - все это мифы. Монтескье говорил о счастье, что оно - определенная "способность". Способность к определенному стилю жизни. Любовь не этот стиль, а лишь один из этих стилей.

Не вызывает сомнений, что хорошие чувства кажутся безвкусными тому, кто привык культивировать иные.

У тебя есть невыносимое свойство: во всех случаях жизни ты прав - и в отношении матери, и в отношении братьев, и в отношении общества. В сущности, получается, что единственное непогрешимое существо на свете - это ты сам. Прошу тебя, не будь так предубежден в свою пользу!

Мы все — актеры, авторы, зрители: между пережитой, прочитанной, увиденной, воображаемой или рассказанной драмой нет истинной разницы. Пусть она наша собственная, пусть чужая — это все та же, в миллионный раз повторенная и вновь пережитая драма.

Особенно нищенским был запах: если деньги не пахнут, то отсутствие денег пахнет слишком сильно.

Анже. Пятиминутная остановка. Собор Сен-Морис времен Плантагенетов. Дом Адама. Равное количество монахинь и шлюх. Студенты, солдаты-новобранцы. Ангел, венчающий памятник жертвам войны, как будто играет в чехарду. Город благомыслящий. Внесем поправку: город, мыслящий о «благах». На тротуарах или набережных Мен старайтесь держаться правой стороны.

Самый пылкий влюбленный, - гласит индийская мудрость, - ненавидит свою жену по крайней мере восемь часов в день.

...уважение, которое мы питаем к ближним, обычно основывается на сравнении их с нами самими.

Детские души подобны зеркалу, и им необходима амальгама уважения к взрослым. Самая продуманная система воспитания (придется употреблять эти громкие слова) кажется ребенку шаткой, если она не затрагивает в нем чувства сыновней почтительности.

« Нет, милая мамочка, из всех существующих в мире глаголов мы тверже всего знали глагол «ненавидеть» и без ошибки спрягали его во всех временах: «Я тебя ненавижу, ты меня ненавидишь, он ее ненавидит, мы будем друг друга ненавидеть, они друг друга ненавидели! »

Но ты сам прекрасно знаешь, что восхищаешься своей матерью... Придется тебе восхищаться и своей женой.

Жалеть мамашу все равно что пытаться проникнуть в каменную глыбу.

Есть люди, возле которых легче жить в качестве врага.