Пациент

— Выходит, вы тот архитектор, который занимался реставрацией здания?
— Моя роль была проста. Проследить, чтобы ничего не изменилось.

Кто, по его мнению, были для меня «своими»? Другие врачи? Стареющие женщины? Жены учителей? Он ошибался в любом случае. Я не искала «своих». Я искала нечто совсем иное. Я не могла описать это словами, но его частью были сад в лунном свете, тепло руки Люка и шум реки, бурлящей в темноте.

Сила наших желаний творит чудеса.

Слово «близость» тоже подходило, но не вполне передавало суть. После той первой ночи мы стали неразделимы. Не помню, чтобы мы шли куда-то и при этом не касались друг друга; мы наверстывали упущенное в прошлом и потерянное в будущем.

Худшее в полицейской камере — не то, о чем вы могли бы подумать. Не жесткая койка и не скудная еда. И даже не запертая дверь. Это мысли в вашей голове. Люди вечно твердят, что одиночество несет покой, но они сами не ведают, что говорят. В тишине мысли звучат громче, воображение мучает злее.

Друзья нужны для того, чтобы спасать, и я была спасена. Спасена от чувства неуверенности в себе.

Мне хотелось крикнуть: «Но я старше тебя! Я далеко не такая, как те девчонки в поезде, не такая упругая, как они. Моя кожа увядает, все увядает. Я не могу тебе ответить, мне страшно».

Оставались секунды, мне не хотелось тратить их впустую; если мы стали бы перечислять все, что не казалось нам идеальным в наших браках, они грозили бы превратиться в нечто невыносимое, и нам пришлось бы терпеть это всю оставшуюся жизнь. Я не могла отнять Люка у его жены и пасынка. Я одолжила его на некоторое время, а потом пришла пора возвращать.

Это был тот самый вызов судьбы, о котором я мечтала. То, на что перестала было надеяться.

Страсть не имеет значения; солидарность, поддержка — вот что главное в долгом браке. И верность.

Любовь вызревает постепенно, с годами...

Я никогда не понимала, почему очевидно невредимых людей спрашивают, в порядке ли они, в то время как беда случилась с кем-то другим.

Юность - это неуверенность и сомнения, множество вопросов, на которые тебе непременно нужны ответы, и терзания от неумения сделать правильный выбор. Лишь много лет спустя ты осознаёшь, что любой выбор тогда был неправильным, а единственное, что имело значение, - любовь.

В жизни случаются моменты, которые смакуешь, как вино.

В фильмах музыка меняется, когда должно произойти нечто важное; она становится быстрее или громче, часто гремит барабанная дробь. Звуковая дорожка реальной жизни обычно тише: двери открываются бесшумно, кто-то шепчет тебе на ухо, телефон безмолвно принимает текстовое сообщение.

Разве можно перерасти то, что любил когда-то в юности? Ты просто зарываешь его поглубже, как Нейтан свои луковицы, и оно ждет там, в темноте, возвращения теплых дней. Когда-то я любила путешествия, радовалась, открывая для себя новые места. Я любила рисовать, мои старые альбомы для эскизов лежали в нижнем ящике моего стола. Я не переросла все это, я просто похоронила его, у меня больше не было времени.

Юность — это неуверенность и сомнения, множество вопросов, на которые тебе непременно нужны ответы, и терзания от неумения сделать правильный выбор.

Любой из них мог попасть под машину, но они были молоды и думали, что бессмертны.