Плач к Небесам

Не спеши войти сюда. Сейчас ты еще мальчик. Но к тому моменту, как выйдешь отсюда, ты должен быть готов к тому, чтобы стать хозяином этого дома, как только я покину его. Теперь же поразмышляй еще немного над той иллюзией жизни, которую ты для себя создал. Насладись собственной невинностью. Ее всегда начинают ценить только после того, как потеряют.

Но есть любовь и любовь, и я измучился, стараясь отделить одну от другой.

В этом заключалась какая-то тайна: всё, чего он добивался, обходилось ему так дорого, что в конце концов оказывалось совершенно не стоившим этого.

И оценил, в чём достоинство напряжённых занятий тебе не нужно ни о чём помнить, ни о чём размышлять, ничего планировать и вообще о чём-либо беспокоиться.

"Только те из нас, кого нельзя причислить к мужскому роду, могут увидеть мудрость добра и зла и более полном свете и постичь ее парализующую силу".

Я устал ненавидеть тебя, — прошептал Тонио. — Я устал бояться тебя. Мне теперь кажется, что ты для меня — ничто, какой-то отвратительный шторм, сбивший с курса мою беззащитную лодку. То, что я потерял, вернуть невозможно. Но я не хочу больше распрей с тобой. Не хочу ненависти, не хочу злобы.

Смерть исправит все ошибки моего прошлого

Время не притупляет ничего, — произнес он вслух. — Ни смерть, ни потерю, ни тот факт, что даже на смертном одре она произнесла его имя!

Ну какая же мудрость в том, чтобы просто разрубить — и уничтожить — загадку, которая поставила в тупик куда более ясные головы? Какое грубое, трагическое непонимание! Но так обычно и ведут себя мужчины, мой господин: они разрубают или отрезают. И наверное, только те из нас, кого нельзя причислить к мужскому роду, могут увидеть мудрость добра и зла в более полном свете и постичь ее парализующую силу.

Настоящий гордиев узел из желания жить и веры в то, что я не смогу жить, пока не уничтожу его и тем самым не буду уничтожен сам.

Но что еще более важно, мой господин, — мое счастье заставляло меня испытывать вину за то, что я собираюсь убить его. Почему он должен умереть, когда у меня есть весь мир, любовь и все, о чем только может мечтать мужчина!

Иногда я кажусь сам себе стаканом с водой, попавшим под лучи солнца, когда свет буквально взрывается в нем, так что стакан становится самим светом.

Никто не мог обидеть его, когда он становился невидимкой.

«Не настаивай, не заставляй меня это сказать. Потому что, сказав это, я не смогу взять свои слова обратно».

Без тебя никакой ветер не наполнит мои паруса. Без тебя не будет ничего.

Нет, ему нельзя никого любить, ему нельзя любить даже саму жизнь.

Любить человека, подобного ей, значило принадлежать этому человеку. Свобода подчинилась разуму, и счастье нашло для себя лучшее место, лучшее время.

И он боялся того неизбежного момента в будущем, когда нахлынет боль.

— Значит, только моей любви не хватает для того, чтобы сделать твою жизнь божественным даром?

Ты научил меня любить то, чего я не понимаю. Теперь я уже не скажу тебе, что любить красивое и непостижимое — это тщеславие, а не добродетель.