Поверь, дорогая, сохранить что-либо куда труднее, чем просто это заполучить.

Интересно, есть какой-то ритуал, усыпляющий в ведьмах совесть и излишнее чувство сострадания? Мне позарез надо.

Пирожные правда оказались вкусные, хотя и выглядели вполне обычно. Пожалуй, надо взять парочку для Энни. Только чтобы повар не видел, иначе он меня прикончит. А потом и конкурентку тоже, но сперва выведает у нее рецепт.

А он что думал? Ведьмы тоже бывают наглые. Вопрос, бывают ли другие...

Еще было немного стыдно за то, что я бы согласилась на нейтралитет с неизвестной ведьмой, если бы только она меня не трогала. И Керрингтонов. И всех людей, которые служат в поместье. А лучше вообще всех людей.
Ясно. Нейтралитета не получится.

Не можешь остановить события, управляй ими.

И почему вокруг приятных людей всегда крутятся стаи каких-то стервятников, только и мечтающие их обобрать?

добрые дела обычно бывают наказуемы злыми языками.

Когда ведьма выходит замуж за мага, некоторые семейные правила у них складываются сами собой. Например, такое: ужин готовит тот, кто сегодня не охотился на опасную нечисть.

– Кажется, я сказал все не так. Брина, я люблю тебя. Такое ощущение, что еще до первой встречи. Ты будто всегда была для меня. Идеально подходящая. Несмотря ни на что. Не знаю, как еще объяснить это странное чувство.

Ненормально поклоняться мужчине из плоти и крови, как какому-то божеству. Мэтью Трэванс хороший маг и, может быть, даже не самый худший человек, но ты не должна превращаться в его жрицу. Благодарность – это не любовь. А ты уже выросла и достаточно обрела себя, чтобы перестать цепляться за придуманного героя. Уж поверь, я знаю, что говорю.

Когда ведьма выходит замуж за мага, некоторые семейные правила у них выводятся сами собой. Например, такое: ужин готовит тот, кто сегодня не охотился на опасную нечисть.

Вкусными бывают только те лекарства, которые не работают.

Жизнь опять взяла и совершила какой-то поворот. Понять бы еще, куда свернула.

– Брина… – судорожный вздох, - …мне нелoвко тебя просить, но ты проклянешь его ради меня?
– Я прокляну его из любви к искусству, – хмыкнула, пряча кoварную улыбку в уголках губ и поглаживая ее по волосам. – Ни к чему леди с безупречной репутацией быть замешанной в темных делах.

— Брина, не плачь, – вновь заговорила Энни, и я опять обнаружила, что у меня лицо мокрое. – Когда-нибудь ты еще посмеешься над этим. Знаешь, даже романтично, когда влюбленных весь мир пытается разлучить. Но вы же с Тьеном созданы друг для друга, а значит, точно со всем справитесь!
Может, и романтично. В книжке, когда можешь заглянуть на последнюю страницу и удостовериться, что все точно закончится хорошо. В реальности же я не была так уверена.

От сочувственных взглядов спина чесалась пуще, чем от колючего платья.

Обещание накупить книжек про любовь в итоге сослужило мне хорошую службу. Особа со стопкой любовных романов у местных совершенно не ассоциировалась с ведьмой. Почему-то они считали, что у ведьм жизнь и без того насыщенная, книжные страсти им не нужны. Я же только заботилась, как пронести покупки мимо герцогини и сделать так, чтобы она потом их не обнаружила у дочери. Пфф! Не понимаю зачем. Все равно у Энни все это будет, и уже скоро.

Это действительно был он. В первое мгновение.

Потом лицо подернулось дымкой и начало стремительно меняться. Другие линии и черты, совсем другой взгляд, обжигающая страсть, искрами застывшая в пространстве, и объятия, больше похожие на капкан.

Новый обжигающий поцелуй въедается клеймом в губы. Внутри раненой птицей бьется страх.