Музей Невинности

Любовью именуется чувство, дарующее счастье, которое выражается в постоянном желании быть рядом с определенным человеком, несмотря на наличие других возможностей общения.

Мы не в силах отказаться от любви, пусть даже она заставляет нас говорить и делать много глупостей...

Если меня спросят, от чего я страдал в тот день — от того ли, что Фюсун не пришла, или от того, что умер мой отец, отвечу так: боль—всегда одно целое

В те дни во мне крепло чувство, что жизнь не подчиняется сознанию и воле, а течет как любовь: что-то происходит с тобой и со мной, и это не зависит от разума, точно пребываешь в царстве грез.

Некоторую грусть вселяла не столько всеобщая зависть к этой паре, сколько то, что голубоглазая немка своей белоснежной кожей, натуральными светлыми волосами и длинными стройными ногами безжалостно напоминала стамбульским дамам, изо всех сил старавшимся походить на европейских женщин и ради этого осветлявшим волосы, выщипывавшим брови и скупавшим втридорога горы европейской одежды, что, к сожалению, природный цвет кожи и южную фигуру просто так не исправить.

Я никогда не думал, как некоторые турецкие интеллектуалы, у которых имеется привычка с презрением смотреть на простых
людей, что «посидеть вместе» — это ничего не делать.

Конечно, понимать человека, которого любишь, очень важно. Но если не получается, остается думать, будто можешь понять.
Признаюсь, за восемь лет я редко испытывал радость такого осознания.

Большинство людей на самом деле не такие, какими кажутся.

Когда тебя унижают, когда пятнают твою честь, нельзя склонять голову.

В дальней комнате они по очереди обняли меня, и каждый напомнил, что с мертвым в могилу не прыгнешь, а жизнь продолжается.

Помню, когда в детстве и юности мне бывало нечем
заняться, я предавался метафизическим размышлениям. Спрашивал себя: «О чем я сейчас думаю?» И сам себе отвечал: «Я думаю о том, про что я думаю!»

Мир, жизнь — все вокруг было наполнено множеством предзнаменований, ниспосланных Аллахом, чтобы мы, люди, могли предугадать свою участь.

Всем известно, что когда мы пьяны, то пребываем как бы в двух реальностях.

Когда прячешь свое горе, как вор, переживаешь его украдкой, еще тяжелей.

у меня лет с двадцати существовала убежденность, что на мне надеты особые невидимые доспехи, которые защищают от всех бед и невзгод.

Как и многие люди на земле, я впервые увидел целующихся влюбленных в кино. Помню, зрелище потрясло меня. После этого поцелуи долго казались чем-то невероятным, тревожа мое воображение.

На поле попытались вырастить траву, как в Европе. Но трава проросла только по краям, и поэтому поле напоминало лысого, у которого осталось немного волос на висках и на затылке.

Спор затянулся — как всегда, каждый стоял на своем.