Шляпа волшебника

– Идем домой, – решил Хемуль. – Когда происходит что-то необычное, это иногда бывает приятно. Ну, когда слушаешь всякие там страшные истории, и когда промокаешь до нитки, и сам из всего выпутываешься, и так далее. Но в целом это не так уж уютно.

– И все они твои? – спросил Снифф.
– Пока я живу здесь, – весело ответил Снусмумрик, – все, на что я смотрю, мое. И я этому радуюсь. Вся Земля моя, если хочешь знать.

Папа оглядел себя спереди и сзади и, вздохнув, положил шляпу на комод.

– Да, – согласился он. – Зачем украшать то, что в украшении не нуждается.

Всегда тяжело, когда хочешь что-то иметь, унести его с собой, чтобы оно принадлежало только тебе. А я просто смотрю на них, а когда ухожу, они остаются у меня в памяти. Есть более приятные занятия, чем таскать чемоданы.

Я никогда особенно не доверял компасам. Они только сбивают природную способность ориентироваться.

Ты права, – сказал он. – Не шляпа красит человека, а человек шляпу.
– Не то хорошо, что хорошо, а что к чему идет, – добродушно заметила Муми-мама.

- Давайте отправимся в путешествие. Что скажете?

• Мы уже всюду побывали. Ни одного неизведанного места не осталось! - сказал Хемуль.
• Где-нибудь да осталось, - возразил папа. - А если нет, мы его придумаем.

Лучше всего просто намекать другим, что у тебя есть кто-то, кто тебя ужасно любит.

Вдруг они заметили первую бабочку. А ведь каждому известно: если первая бабочка, которую увидишь, желтая, то и лето будет радостным и веселым. Если же бабочка белая, то лето будет просто спокойным. (О черных и коричневых бабочках вообще не следует говорить, это слишком печально).

- Что тогда? - переспросил профессор. - Об этом я пока не думал. Я занят тем, что происходит сейчас.

И она заплакала так горько, что все остальные начали всхлипывать вместе с ней. А плача, вспомнили множество других, тоже очень горестных вещей, и тогда заплакали еще сильнее.

- Кто вы такие? - спросил зверек.

• Я - Муми-тролль, - ответил Муми-тролль, который уже успел снова стать храбрым. - А это - моя мама. Надеюсь, мы тебе не помешали?

Даже в самом опасном приключении всегда есть шанс спастись.

Всё, что я вижу, всё, что мне нравится, - моё. Хоть целый мир.

Философу всё равно, жить или умереть, вот только не знаю, что со мной станется после такого переохлаждения...

Оказывается, от счастья даже забываешь про еду!

До чего странным становишься, когда сильно хочешь чего-нибудь.

- Быть может, мы все превратимся в отбивные, быть может, нет. В конце концов, это несущественно, поскольку всё тлен и суета. А теперь я хочу поспать.