Долгая Прогулка. Бегущий человек

Просто очнешься- а вокруг вечность

В конце концов, все не так уж плохо. Он жив, и нет смысла думать о том времени, когда он умрет. Как сказал Макврайс, весь вопрос в изменении сферы интересов.

В такой Прогулке нужно иметь пару друзей. В одиночестве нет ничего хорошего...

- Надеюсь, там не будет темно, - сказал Бейкер. - Только этого я хочу. Если будет... Если будет потом, то надеюсь, там не будет темно. Не хочу вечно идти в темноте и не знать, кто я и что здесь делаю... Не знать даже, ждет ли меня впереди что-нибудь другое.

Гаррати думал о том, каково будет лежать в глубочайшей тишине, в вековой пыли с закрытыми глазами, видеть бесконечные, бездумные сны, лежать века и века в воскресном костюме. Ничто не будет тебя беспокоить - деньги, успех, страх, радость, боль, горе, секс, любовь. Абсолютная пустота. Ни отца, ни матери, ни возлюбленной, ни любовницы. Мертвые - сироты. Конец мукам ходьбы, конец долгому кошмару, конец этой долгой дороге. Тело обретет мир и покой. Совершенная тьма смерти.
Как там будет? Как?

Гаррати пришло в голову, что воспоминания - все равно что линия, прочерченная в пыли: чем дальше, тем более неясной она становится и тем тяжелее разглядеть ее. А в конце - ничего, кроме гладкой поверхности, пустоты, из которой ты явился на свет. А еще воспоминания чем-то похожи на дорогу. Она перед тобой, реальная, осязаемая, и в то же время начало пути, то место, где ты был в девять часов утра, очень далеко и не играет для тебя никакой роли.

Просто поразительно, как разум управляет телом. Человеческое тело полностью подчинено разуму.

Воспоминания похожи на линию на песке. Идёшь по ней, идёшь, а она всё бледнее. В конце уже ничего не разобрать, куда ни глянь — всюду ровно песок да мрак небытия, из которого ты вышел.

Гэррети почувствовал, как внутри всё опять задрожало от предвкушения смерти, и ему стало тошно. Он попытался избавиться от этого ощущения. Нехорошо это. Нельзя такое испытывать, когда умирает друг.