천관사복 / cheongwansabog

Се Лянь вслух произнёс:

— Что ж, если хорошенько подумать, между богом мусора и Богом Войны разница не так уж велика. Все божества равны, как равны и все живые существа.

Будь то пролежавшая целый месяц маньтоу или же покрывшееся зелёным пушком плесени пирожное — желудок принца мог вынести всё, что угодно. С таким потрясающим свойством организма Се Лянь, даже собирая мусор, можно сказать, жил не так уж плохо. Сравните: открытие монастыря требовало денежных затрат, собирание мусора же, напротив, приносило доход; в самом деле, выгоднее собирать мусор, чем вознестись на Небеса.

— Ваше высочество провели в мире людей несколько сотен лет в самосовершенствовании, и настолько плохо осведомлены? Вот уж действительно любопытно, чем же вы, в конце концов, занимались всё это время там, внизу.

Ну конечно же ел, спал, зарабатывал на жизнь циркачеством и собирал мусор.

Се Лянь с улыбкой ответил:

— Человеком быть очень сложно, нужно помнить о множестве всяческих важных дел. Вовсе не так легко, как приходится небожителям.

Ему наконец-таки удалось покончить с этим делом, и всё же принцу казалось, что за несколько дней после вознесения он утомился больше, чем за год собирания мусора в мире людей. Пришлось карабкаться в гору, ползти вниз, исполнять немыслимые трюки, кувыркаться по земле и во весь голос кричать, а также сменить наряд и играть роль невесты.

В прошлом любимец Небес, теперь докатился до звания посмешища без последователей, без молитв и без подношений, а двое некогда самых верных его подчинённых, успешно преодолев рубеж Небесной кары, вознеслись и стали Богами Войны, в распоряжении которых находилась одна из сторон света. Такая ситуация кого угодно заставила бы задуматься.

На некоторое время все оказались настолько ошеломлены, что никто не знал, что в таком случае лучше сказать. Даже во дворце Шэньу никто не выдвинул дельного предложения, да и сам Цзюнь У, казалось, скоро не удержит рукой лоб.

Стихотворные строки гласят: «Стоит на Небесах из белой яшмы стольный град, пятью стенами дюжина дворцов окружена. Святой коснулся там моей макушки дланью и волосы собрал, бессмертие даровав».

— Да, ты стала такой частично по моей вине, но по большей части всё это — твой собственный выбор. Своими поступками ты растрогала только себя, ну а я — человек с каменным сердцем. И вместо того, чтобы любить меня, лучше полюби наконец саму себя.

Теперь в монастыре Водных каштанов имелось две циновки — по одной на человека. Но стоило принцу подумать о том, что на той циновке, что сейчас под ним, они когда-то лежали вместе с Хуа Чэном, и глаза отказались смыкаться — уснуть никак не получалось.

Божественный постамент должен служить для поклонения или поднесения даров божеству, а сейчас демон и само божество слились на нем в объятиях и поцелуях. Поистине ситуация причудливая и невероятная, но вместе с тем чарующая и чувственная.

Слова сами сорвались с губ, однако, стоило Се Ляню осознать, что это сказал он сам, его внезапно бросило в дрожь.
Прежний Се Лянь не допустил бы и подобной мысли, не говоря уже о словах. Даже если небо и впрямь начало падать, он бы исполнился веры, что сможет выстоять. Но теперешний Се Лянь обнаружил ужасную вещь: он больше не верил.

Зубы Ши Цинсюаня стучали, выдавая охвативший его ужас:

• Я хочу умереть

• мечтай дальше

— Лучше, чем подавляющее большинство людей? — Затем вздохнул и с сожалением в голосе испустил последний вздох, пробормотав: — Но… ведь я стремился… стать божеством…
Се Лянь, низко опустив голову, произнёс:
— Вот только, Ваше Высочество Инь Юй, в действительности на этом свете никаких божеств не существует…

Его слова необъяснимо тронули сердце Се Ляня, и он про себя пробормотал: «…Плохи мои дела, совсем плохи».

— Оставим это. — Отложив кисть, он осторожно подул на чернила и с улыбкой сказал: — Если мне что-то понравилось, ничего иного сердце не принимает, будет помнить вовек. И за тысячу раз, за десятки тысяч раз — сколько бы лет ни прошло, ничего не изменится.

Прежний Се Лянь не допустил бы и подобной мысли, не говоря уже о словах. Даже если небо и впрямь начало падать, он бы исполнился веры, что сможет выстоять. Но теперешний Се Лянь обнаружил ужасную вещь: он больше не верил.
Не только люди больше не верили в него, но даже он сам не находил в себе смелости в себя поверить!

Ваше Высочество, с чего ты решил, что тебе под силу любое дело, за которое ты возьмёшься? Чем доверить тебе свою жизнь, лучше я изберу доверить её самому себе.

Ни один отец под небесами не желает, чтобы сын видел его с подобной стороны. Каждый отец надеется навсегда остаться самым великим человеком в глазах сына.

Но в мире очень много других проблем, которые не решаются одним лишь усердием, ты должен иметь необходимые для этого возможности; и не только ты, но и те, кто тебе служит; и не только возможности, эти люди также должны действовать в полном единодушии с тобой.