Дремлющий демон Декстера

Ну да ладно. Я открыл папку с делом бедняги Яворски. После часа работы пришел к паре выводов. Первый, и самый важный: я, похоже, выкручусь, несмотря на непростительную и небрежную импульсивность. И второй: Дебби скорее всего сможет на этом выиграть. Если она сумеет доказать, что это работа нашего Артиста Оригинального Жанра, пока Ла Гэрта остается преданной своей теории копирования, Деб неожиданно может превратиться из той, кому не доверяют принести чашку кофе, в аромат месяца. Конечно, на самом деле Артист тут ни при чем, но при сложившейся ситуации такое утверждение было бы слишком натянутым. А поскольку нет ни шанса для сомнений, что будут обнаружены новые тела, нет и поводов для беспокойства.
Естественно, в то же время я должен обеспечить надоедливого детектива Ла Гэрту достаточным количеством веревки, чтобы она могла повеситься.

— В таком случае нет ли у тебя протокола осмотра того, что нашли сегодня ночью на Олд-Катлер?
Вине откусил огромный кусок рулета. Его губы блестели от глазури.
— М-м-м, — промычал он и проглотил кусок. — Мы чувствуем себя вне игры?
— Если «мы» — это Дебора и я, то да. Я обещал ей посмотреть протокол.
— Вуф, — произнес он с полным ртом рулета. — В эо ашу аш по-о ко-офи.
— Прости меня, хозяин, — сказал я. — Твой язык кажется мне странным.
Он прожевал и проглотил.
— Я сказал, что в этот раз у нас по крайней мере полно крови. Но ты опять в пролете. Делом уже занимается Брэдли.
— Я могу посмотреть дело? Он снова откусил.
— Он был е-ё ыой…
— Совершенно верно, согласен. А теперь по-английски. Вине снова проглотил.
— Я говорю, он был еще живой, когда ему отрезали ногу.

Я сидел у себя в квартире, тер опухшие со сна глаза и думал о только что увиденном шоу. Почти идеальная пресс-конференция, лучше бывает только с фуршетом и обнаженными девицами. Понятно, Ла Гэрта дернула за все ниточки, которые смогла найти, чтобы сделать из этой конференции самую крупную и сенсационную из когда-либо происходивших в нашем городе. И возможно, впервые за свою карьеру облизывания того, на что натягивают продукцию «Гуччи», Ла Гэрта действительно и искренне верит, что поймала того, кого нужно. Должна верить. Грустно, конечно. Она ведь думает, что в этот раз сделала все правильно. Ла Гэрта даже не предприняла никаких политических действий; по ее мнению, она проделала свою работу чисто, честно и открыто. Раскрыла преступление, пойдя своим путем, поймала плохого парня, поставила крест на убийствах. Честно заработанные аплодисменты за хорошую работу. И каким милым сюрпризом для нее окажется новое тело.
Потому что я знаю — ни доли сомнения! — что убийца все еще здесь. Возможно, он смотрел пресс-конференцию по Седьмому каналу, каналу для знатоков кровавых дел. В настоящий момент он скорее всего слишком громко смеется, чтобы быть в состоянии взяться за нож, но это пройдет. А когда пройдет, то чувство юмора, несомненно, подскажет ему, как наилучшим образом прокомментировать ситуацию.

Ну, значит, так. Дело закрыто, правосудие свершилось. Могучий механизм устрашающего аппарата борьбы с преступностью округа Метро одержал еще одну триумфальную победу над темными силами, осаждающими Наш Прекрасный Город Майами. Неплохое получилось шоу. Ла Гэрта раздала несколько очень нелицеприятных фото (анфас, профиль) Дэрилла Эрла вместе с новыми глянцевыми снимками себя любимой в процессе следствия — работа модного рекламного фотографа из Саут-Бич (две с половиной сотни долларов в час).
Комплект выглядел восхитительно иронично: внешний вид опасности и летальной реальности — и такая разница. Потому что, насколько грубым и жестоким ни выглядел бы Дэрилл Эрл, настоящая угроза для общества — Ла Гэрта. Она отозвала собак, прекратила крики и плач, вернула людей спать в горящее здание.

На пресс-конференции Ла Гэрта отлично сыграла свою роль. В ее изложении дело звучало так, что воспоминания о том крошечном миге славы и привели Дэрилла Эрла на грань убийства. И конечно, учитывая пьянство и жестокое обращение с женщинами, он оказался превосходным подозреваемым в серии нелепых и жестоких убийств. А проститутки Майами могут спать спокойно: убийства прекратились. Под непреодолимым давлением глубокого и безжалостного следствия Дэрилл Эрл признался. Дело закрыто. Возвращайтесь к работе, девочки.
И пресса проглотила такую лажу. Думаю, что на самом деле ее нельзя в этом винить. Ла Гэрта проделала мастерскую работу, представив необходимое количество фактов, расцвеченных глянцевыми умозаключениями, в которых желаемое выдавалось за действительное. Такое убедит почти любого. Ну и конечно, чтобы стать репортером, не надо сдавать тест на IQ. Но даже при таких условиях я всегда надеюсь хоть на какой-нибудь проблеск. И всегда разочаровываюсь. Может быть, ребенком я видел слишком много черно-белых фильмов. Я все еще считаю, что циничный, испитый репортер из крупной городской ежедневной газеты должен задавать неудобные вопросы и вынуждать следствие на тщательное повторное изучение улик.

— Если так пойдет дальше, через год я буду регулировщиком, — продолжала ворчать она.
— Ерунда, Деб, максимум на пару месяцев.
— Спасибо.
— Нет, правда. Ты не должна так явно ее провоцировать. Видела, как это делает сержант Доукс? Ради Бога, действуй потоньше.
— Потоньше! — Она резко затормозила и схватила меня за грудки. — Послушай, Декстер. Это ведь никакая не игра.
— А вот нет, Деб. Игра, да еще какая. Политическая игра. А ты не играешь в нее как следует.
— Я ни во что не играю! — зарычала она. — На карте человеческие жизни. На свободе гуляет мясник, и он останется на свободе, пока здесь распоряжается эта слабоумная Ла Гэрта.
Я подавил в себе всплеск надежды.
— Вполне вероятно…
— Так оно и есть, — настаивала Дебора.
— Но, Дебора, ты ничего не сможешь изменить, если сошлешь себя регулировать движение в Коконат-Гроув.
— Ты прав. Если только не найду убийцу.
Ну вот, приехали. У некоторых просто отсутствует представление о том, как устроен мир. А так она очень не глупа, правда. Просто унаследовала у Гарри всю его земную прямоту, его прямолинейность в решении проблем, только вот забыла прихватить немного мудрости. У Гарри туповатость применялась, когда надо было решить какой-нибудь дерьмовый вопрос. У Деборы это был способ притвориться, что такового не существует.