Тайна «Жемчужной леди»

Шнырик, ты не прав, – примирительно сказал Крис. Он, как всегда, в наших постоянных конфликтах взял на себя дипломатическую роль. – Извинись и попроси чая по-доброму. Ты же знаешь, что Кира всегда придет тебе на помощь.
Чертяка с минуту подумал, потом чинно поклонился, расшаркался и выдал:
– Челом бью, благодетельница. Не остави мя на погибель от жажды смертельной. Подай чая живительного, ибо сам я не могу, у меня лапки.
Я хмыкнула – вот же позер, ему бы в театре выступать! – и поплелась к плитке кипятить воду. В спину донеслось чертячье бормотание:
– Я ей все… Имени своего родного на контору не пожалел… А она жадничает… И вообще… ее очередь была ходить… Уйду… сгину в расцвете лет… Плакать будете и каяться. Ан нет! Не будет у вас уже Шнырюшки! И конторки без меня не будет! Вот так вот! – К концу Шнырь совсем разошелся и уже во весь голос декламировал надгробные речи.

А потом доверительно продолжил, что он, дескать, не абы кто в кепочке, а весь из себя представительный мужчина. Красоты необыкновенной, ума выдающегося, возраста самого подходящего. Когда мадам Колпак недоверчиво уточнила – для чего именно подходящего? – чертяка уверенно заявил, что подходящего для всего, и добавил, что совсем даже не против финтифлюхнуть разок-другой такую образованную солидную даму. Что именно означало слово «финтифлюхнуть» в чертячьем понимании, никто из присутствующих точно не знал. К великому сожалению Шныря, мадам Колпак предположила наихудший вариант и оскорбилась до глубины души.

Я отчетливо услышала приближающиеся шаги. Окинув кабинет взглядом и не найдя ничего, подходящего для себя, живо полезла за чертякой в шкаф, еле успев потушить за собой свет.
Через мгновение в замочной скважине скрипнул ключ, и дверь отворилась. В кабинете мгновенно вспыхнул яркий свет. Кто-то подошел к столу и зашелестел бумагами. Мы со Шнырем затаились и даже перестали дышать от страха.

Через несколько минут послышались усталые вздохи и снова раздались шаги. Затем донеслись звуки выдвигаемых ящиков и тихое бормотание. Похоже, в кабинете что-то искали. Шаги зазвучали ближе, кто-то явно подходил к шкафу. Мы с чертякой обмерли и не смели шевельнуться. Вдруг одна дверка резко распахнулась, и на нас уставились удивленные глаза Рэда.
– Занято! – выкрикнул ошалевший от страха Шнырь и захлопнул дверцу изнутри.
Очевидно, следователь решил, что его подводит зрение, потому что около минуты стояла гробовая тишина. Однако через минуту он снова распахнул шкаф и уставился на нас.
– Я же сказал, мест нет! – крикнул Шнырь и снова захлопнул дверцу.
Видимо, до полицейского наконец-таки дошло, что это не галлюцинации, потому что он снова резко дернул дверь и сорвал ее с петель.