Комендант Освенцима. Автобиографические записки Рудольфа Гесса

Сразу оговорюсь, что такая высокая оценка обусловлена отнюдь не моей симпатией к автору или тому, что он пишет, книга была для меня очень полезна материалом, аж на целую «четвёрку». До этого читала как минимум два воспоминания узниц-евреек из КЛ, но свидетельство Хёсса добавило много новых деталей в моё представление об этой ужасной странице истории человечества.

«Записки» Хёсса – яркий пример того, что «бытие определяет сознание». Если верить всему тому, что он пишет о своей семье, воспитании и детстве, то сложись обстоятельства по-другому и он бы стал отнюдь не палачом, поставившим смерть на конвейер, а вполне себе счастливым и полезным для общества индивидом. Это обычный немецкий мальчик со своими интересами и нет, он не мучал животных, он не обижал слабых. Никаких, абсолютно никаких предпосылок к беде.

По мере повествования Хёсса о самом себе читатель замечает, как меняется внутренний мир автора – вот патриотизм зовёт его в солдаты, а вот и первое убийство, а вот смерть уже и безразлична ему. А вот он уже и говорит, что выбора нет, приходится исполнять «долг».

Помимо описаний казней и чудовищного быта узников Освенцима и Дахау, здесь есть немало деталей, которые может открыть только человек, управляющий всем этим. Нет, он не смакует «торжество» над еврейской расой, но рассказывает обо всём сухо и почти без эмоций. Как включается газ в газовой камере, что видит сторонний наблюдатель, когда травит людей, пытающихся ухватить последний глоток воздуха. Как устроен конвейер по вырыванию зубов и закапыванию трупов, куда пойдут одежда, части обуви и волосы, как реализовывались особо ценные вещи.

Кто ещё расскажет о крематориях и как досадно и в спешке два из них были сконструированы неудобно. Кто расскажет о том, по какому принципу делились узники и как они вели себя в массе? Похоже, надзирателям было любопытно наблюдать, как между самими заключёнными возникала вражда (часто по политическим мотивам), а не единство на почве общего горя.

Наверное, читающие всякого рода материал об Освенциме и других КЛ, задают вопрос: Не мог ли быть надзиратель чуть человечней? Неужели нельзя было сломать систему добротой и толикой сочувствия? Хёсс отвечает и на этот вопрос.

Есть в этих мемуарах одно «но»: то, что Хёсс называет КЛ, на самом деле – лагерь смерти. Путает здесь и отсылка к советским концлагерям. Не знаю, тонкости ли это перевода или сам Хёсс так писал. К переводу у меня тоже некоторые вопросы, например, как будет по-немецки «девка» (есть только девочка, девчонка, женщина и баба) и «политрук». Сомневаюсь, что Хёсс пользовался советским канцеляритом.

Если вам интересна тема концлагерей и лагерей смерти, то «Коммендант Освенцима» просто маст рид для Вас. Про то, что книга пестрит тошнотворными подробностями, думаю, напоминать не стоит.

Жил-был когда-то на белом свете мальчик, домик его родителей стоял среди высоких гор и темных елей. Мальчик любил лошадей, природу и одиночество, а еще Бога, и верил, что, когда вырастет, станет священником, и сможет служить отцу небесному, истово и со страстью.
Прошли годы, мальчик вырос. И стал служить. Действительно, истово и со страстью, отдаваясь этому служению всей душой. Только не в храме, а в нацистской Германии. И история запомнила этого мальчика, как коменданта страшного лагеря смерти, в печах которого и днем и ночью жгли тела людей. Рудольф Хёсс - комендант Освенцима, подручный Гиммлера, верный слуга Рейха. Рудольф Хёсс, пишущий докладные записки об увеличении производительности команд на вверенной ему территории по уничтожению евреев и избавлению от их останков. Рудольф Хёсс, который придумал и ввел в эксплуатацию те самые пылающие без остановки печи.
Уже после войны, когда скрывающийся Хёсс был пойман и заключен в тюрьму на время судебного процесса, работающий с ним психиатр предложил своему подопечному написать эссе о своей жизни, чтобы иметь возможность лучше разобраться в его мотивах. Эта книга и есть то самое эссе. Автобиография. Выполненная так же честно и старательно, как и любое другое указание, которое получал в своей жизни бывший комендант лагеря смерти.
И что можно увидеть из этой своеобразной исповеди? Маньяка? Фанатика науки, готового ради подтверждения теории резать других людей? Истого арийца, борющегося за чистоту расы? Больного человека с навязчивой идеей?
Нет, все гораздо страшнее. И гораздо печальнее. Мы видим человека честного, работящего, готового на многое, чтобы выполнить поставленную перед ним задачу и оправдать оказанное доверие. И совершенно не способного иметь собственное мнение. Человека, которому нужен тот, кто велит. Окажись несчастный Хёсс в современном мире менеджером среднего звена, был бы он любим начальниками сверх всякой меры, жил бы спокойно и ровно, пока не умер, скорее всего, сгорев на работе. Но ему не повезло родиться в другое время, работать не с теми лидерами, выполнять не те указания...
До самой своей смерти этот человек будет твердо уверен, что все делал правильно.

Человеку сказали не видеть в других людях равных ему людей и он не видит. Его сердце молчит. Его разум не протестует. Как же пуст он, этот внешне хороший, правильный, человек. выросший из маленького мальчика. И пустота та пострашнее смерти.

Эта история так потрясет француза Робера Мерля, что он напишет знаменитую "Смерть - мое ремесло", где человек, возвращающийся со своей работы по уничтожению других людей, будет мыть руки, целовать жену и детей и садиться за свой домашний ужин, довольный и не обремененный никакими муками совести. Он просто хорошо выполняет свою работу, на благо Родины, фюрера и своей семьи.

Последней же враг истребится... Не смерть. Равнодушие. Пустота. Душевная боль. Все то, что мешает нам стать людьми, способными на самостоятельные решения, способными заглянуть за приказ, быть, как Йозеф Шульц - немецкий солдат, вставший в 41-ого году среди приведенных на расстрел мирных сербских жителей, чтобы умереть с ними, но остаться собой, не выполнять опровергающий его мировоззрение приказ.

Одна половина представляет собой последовательное повествование на 114 листах, которое Гесс озаглавил как «Моя душа. Становление, жизнь и переживания» — это описание внешней стороны жизненного пути и внутренней жизни (автобиография). Другая часть представлена 34 рукописями весьма неравного объема. Большей частью речь в них идет о руководстве СС (Гиммлере, Поле, Айке, Глобочнике, Генрихе Мюллере, Эйхмане и др.)

Гесс ни в одном словом не написал, что раскаивается в севершённых им преступлениях, более того он не считает. что совершил хоть одно преступление. По его словам - он всего лишь выполнял рабооту порученную ему начальством, не убив ни одного заключенного самолично. В зверствах происходивших в лагре обвиняет всех подрят, кроме конечно себя. Уничтожение в газовых камерах преступлением или зверством не считает, наоборот обращает внимание на свою гуманность в поиске наиболее безбелезненного итбыстрого способа убийства Циклоном Б, расписывает различие между разными способами применывшимися в разных лагерях.

Жалел Гёсс только о том, что выбрал не тот путь, который предназначен былему родителями готовившими его к служению церкви и о том, что согласился работать в концлагере вместо того чтобы служить в рядах обычной немецкой армии(выбор был предопределен нежеланием раставания с семьёй, с которыми можно было не раставаться именно работая в концлагере).

Читать очень интересно.

Очень я не люблю ханжеско-морализаторское отношение к нацистскому рейху. Не люблю и считаю вредным. Оно прячет причины, искажает представления о человеческой природе. Оно делает вид, будто нацизм можно обвести рамочкой на карте, перечислить пофамильно, и сказать, что внутри этой рамочки зло, а снаружи - добро. Вот вам Капитан Америка, вот вам Череп - чего вам не ясно? И записки Гесса в борьбе с этим примитивизмом, конечно, нужный документ. Голос его слаб, иногда кажется, что это не оберштурмбаннфюрер СС, участник Нюрнбергского процесса, а случайный фельдфебель, и тогда ты думаешь, что недовольство Гесса качеством кадров, предоставленных в его распоряжение, относится и к самому коменданту, тоже оказавшимся недостаточно хорошим для отправки его на фронт. Но в книге есть еще второй голос: голос комментатора. Он развязен, осуждающ и высокомерен. Именно таким людям 2000 лет назад было сказано: "Не судите, да не судимы будете", но они, конечно, не услышали.

Но ближе к делу. Гесс бегло излагает свою биографию, свое становление как функционера СС, а потом приступает к изложению дел в подведомственных ему лагерях. Некоторые детали удивляют. Лично я всегда представлял концлагерь как идеально устроенный аппарат по уничтожению, по немецки четкую и пунктуальную бойню. Но Гесс показывает иную картину. Он живописует бушующее море бардака и неустроенности, которому изо всех сил противостоят редкие надежные люди. Противоречивое начальство, щедрое на распоряжения и скупое на помощь, ненадежные сотрудники, которых нельзя даже уволить, перегруженность работой, игнорирование объективных мощностей лагеря, отсутствие ресурсов, конфликт интересов вышестоящих структур... мы с ним случайно не в одном месте работаем?

И на фоне всего этого Гесс - организующий "трудоиспользование", отстраивающий объекты, отправляющий эшелоны евреев в газовые камеры. Увы, административных подробностей, которые меня интересовали, тут очень немного. Психологические же сильно искажены тем, что рассказ ведется задним числом и преломляется через рефлексию сломленного человека, смысл жизни которого закончился вместе с концом третьего рейха. Писатель из Гесса неважный, но материал его спасает.

Подводя итог: здесь дано высказаться тому, кому говорить обычно не дают. Его слова важны не с точки зрения фактов (они не так уж точны), и не с точки зрения психологии. А как картина самоощущения человека прошедшего через подлинное зло. Так должен был бы писать Данте, если б по-настоящему спускался в ад. И может быть не в меньшей степени важно наше отношение к этому свидетельству, говорящее о дне сегодняшнем.

Искренне удивляюсь я невысокому рейтингу этого исторического документа. А ведь это произведение и является по сути ничем иным, как историческим документом, причем уникальнейшим. Шанс заглянуть в мозг чудовищу, который описал свой мозг добровольно, искренне и как мог, а потом был казнен - это чистой воды историческая документалистика. Никому ведь не приходит в голову оценивать полицейскую сводку событий за прошедшие сутки или дневник погоды. Для меня оказалось интереснейшим опытом. Очень внятная вводная статья. Подробнейшие комментарии, позволяющие сохранить бдительность по тексту. Ну и конечно обезоруживающий вывод, который был озвучен еще во вводной статье: "Биография Гёсса объясняет, что технику массовых убийств изобрели и использовали не какие-то выродки — нет, это стало делом самолюбивых, одержимых чувством долга, авторитарных, воспитанных в традиции быть послушными до состояния падали, надменных обывателей, которые позволили убедить себя и убедили себя сами, что «ликвидация» сотен тысяч людей была службой народу и отечеству." Что-то мне это напоминает.....

Дополнение: читать это психологически все равно довольно тяжело, когда про сотни тысяч отобранных жизней написано языком бюрократии типа "ожидающие массы в Освенциме"...И  это продолжает мне о чем-то напоминать...

Невыносимо тяжело и трудно касаться темы войны и концлагерей. На этом фоне до слёз пронзительно звучит рассказ автора о своём детстве. Высокие ели в лесу кружат голову малышу. Бродячие цыгане похищают там мальчика, но встречается на дороге крестьянин и освобождает его. Много времени Рудольф проводит в крестьянских стойлах.

Зачем я взялась за эту книгу? Вообще, это произошло достаточно спонтанно. Читала в вики статьи по ВОВ и дошла до темы концлагерей. Эта тема очень сложная, не верится, что человек с даже самыми низменными качествами может докатиться до всего этого.
Не буду рассуждать об этом, поэтому перейду к книге.

В ней Хёсс описывает совсем кратко свою жизнь, юность, взросление, как он собирался стать священником, но большая часть книги - это описания устройства такого механизма как концлагерь. Хёссу удалось поработать в нескольких их них: Дахау, Заксенхаузен и, наконец, Освенцим.
Он старается весьма сухо, где-то даже по-канцелярски описать события, происходившие в лагерях. Он говорит весьма стереотипные вещи о евреях, что они всячески пытались что-то купить, обменять; о воровитости цыган и их детском доверии ко всему (по его описаниям, их кремация была одним из самых тяжелых для личного состава, так как те доверительно следовали в бараки и лишь уже внутри догадались о своей участи). Пишет он и о каннибализме русских. Думаю, что в таких условиях это могло происходить, но относить это именно к русским (?).

Удивительна (или нет?) его позиция, он любит скидывать вину на других, виноваты все, Гиммлер, не обращавший внимание на проблемы в лагерях, Эйке, который своей вседозволенностью снижал эффективность рабочего труда и деморализовывал других служащих. Сам же Хёссе был против незаслуженных избиений, всячески поднимал вопросы перегруженности лагерей, тяжело относился к умерщвлению женщин и детей, в общем, описал все так, чтобы его не считали чудовищем. Здесь хотелось бы отметить огромную полезность предисловия переводчика, в которой он будто призывает нас быть настороже, не доверять слепо написанному, разоблачает некоторые моменты из мемуаров. Также полезны и комментарии, без них читать книгу не имеет смысла.

Чудовище ли?
Красной линией в книге Хёссе "мы должны слушать фюрера, а не философствовать" или просто "мы не могли иначе, ослушаться команды, подвести товарищей", даже когда уже знали, что проигрывали войну. А где же Человек?
Двигало ими только подчинение и бездумное выполнение своей работы. При этом, Хёссе очень переживал за жизнь своей семьи после его смерти, но он тысячи, сотни тысяч раз видел, как убивали молодых, старых, слабых, сильных, асоциальных и честных граждан, евреев и русских. Видел, как женщины пытались спрятать своих младенцев в грудах одежды перед входом в крематорий. Наблюдал в глазок крематория смерть людей от удушения газом.

Многое Хёссе просто не упоминает, например, об опытах, проводимых в лагерях, о насилии, неуверенно говорит он и о числах погибших.
О некоторых вещах он рассуждает настолько наивно, что в принципе не может уложиться в голове.
Не книга тяжелая, история тех лет.

P.S. Книга категорически запрещается не дружащим с историей
P.S. 2 Книга только в электронном формате
P.S. 3 Есть информация, что мемуары не совсем подлинные

Несколько месяцев назад мы читали в книжном клубе "Выбор Софи" Стайрона. Главный герой книги, Язвинка, упоминал эту книгу. Ему было интересно, как человек, будучи комендантом концлагеря, в котором умертвили более миллиона человек, оправдывает себя, что думает и что чувствует.

Нам тоже стало интересно, поэтому мы прочли эту работу в клубе.

Главный вопрос, на который я так и не смог ответить себе — Рудольф Гесс лицемер или нет?

За положительный ответ на этот вопрос говорит ряд факторов:

Он пытается показаться максимально хорошим. Например, утверждает, что ни за что не вступил бы в сексуальные отношения с женщиной без любви, однако, по счастливому стечению обстоятельств, испытывает любовь ко всем женщинам, с которыми спит (упоминаются две, включая жену). Соглашусь, возможно, это притянуто за уши, но едем дальше.

Когда Гесс приезжает в Освенцим и видит первую показательную казнь, он отворачивается, потому что "не может терпеть подобной жестокости", однако, ряд факторов свидетельствуют об обратном:

Когда Гесс описывает своё первое убийство в рамках Первой мировой войны (Гесс воевал на французском фронте), он утверждает, что особенным было только первое убийство, после чего он вошёл в азарт, почувствовал прилив энергии и на кураже убил ещё нескольких.

Описание первого убийства сильно напоминает мне сцену из "На Западном фронте без перемен" Ремарка. Судите сами: история ведётся от лица немца, Первая мировая война, французский фронт, в окопе, лицом к лицу встречаются два противника, немец стреляет первым и убивает француза. Практически идентичные истории, однако, если герой Ремарка в последствии долго мучается из-за того, что убил человека, вглядывается в фотографию семьи убитого и хочет после войны всё им рассказать, то Рудольф Гесс ловит азарт.

Несмотря на общий культурный код, условный герой Ремарка мог находиться в соседнем окопе с Гессом, что, хоть и косвенно, но говорит нам не о культурном фоне, а о личном складе характера Гесса. О жестоком характере.

Ещё пара примеров:

После войны Гесса сажают в тюрьму за убийство человека по политическим причинам. По словам самого Гесса, он сделал это по своей инициативе, то есть он как будто бы признаётся: "Человеческая жизнь для меня мало чего значит, я могу убить человека, если его политические взгляды не совпадают с моими".

Уже будучи комендантом Освенцима, Гесс получает приказ казнить своего коллегу, с которым сидел за столом всего несколько часов назад. Гесс беспрекословно и не раздумывая выполняет приказ.

Я уж, пожалуй, промолчу о том, что он был комендантом концлагеря, в котором умертвили более миллиона человек.

И на фоне всего этого он пытается убедить читателя, что отвернулся, чтобы не смотреть на казнь?

Ещё одним доказательством его лицемерия является то, как он отзывается о начальниках и коллегах.

Гесс пишет свои мемуары уже после войны, находясь в тюрьме и ожидая смертной казни. Вся верхушка Вермахта уже либо осуждена, либо ждёт суда, и Гесс может их свободно критиковать, чем и занимается. По мнению Гесса, практически каждый его начальник и коллега был не прав. Политика Гиммлера, например, категорически не устраивала Гесса, но говорит он об этом только после того, как Гиммлер устранён. Про сотрудников СС чином пониже Гиммлера и вовсе не стоит упоминать, все они были не правы.

Но!

Несмотря на всё это, я не могу назвать его лицемером.

Мне сдаётся, что его склад характера и позволил ему добиться таких высот. Он весьма исполнителен, жесток, у него есть идея, которой он следует.

Самый главный аргумент того, что Гесс не является лицемером — даже находясь на пороге смертной казни, он не отказывается от своего мировоззрения. Он пишет прямым текстом: "Я был и остаюсь национал-социалистом". Какое же в этом лицемерие? Он просто следовал идеологии партии. Под моим руководством убили миллион человек? Ну и что, это же были евреи, цыгане и пленные русские, если бы мы этого не сделали, они бы уничтожили нашу арийскую расу.
С точки зрения национал-социалиста, - это единственный верный путь. Он правда не объясняет каким образом евреи уничтожали арийскую расу, но объективное обоснование подобных догм скорее вредно для подобных тоталитарных форм правления.

В целом, Гесс - человек, родившийся в нужное время в нужном месте. Он жесток, исполнителен, не задает лишних вопросов и готов усердно работать на благо своей страны. Именно это позволило ему построить карьеру.

Будь я верующим, я бы очень надеялся, что он горит в аду. При моем мировоззрении, я понимаю, что ему сейчас ни чуть не хуже чем Будде, Христу, Махатма Ганде, Льву Толстому и Мартину Лютеру Кингу. Это немного расстраивает и демотивирует. Однако, Гесс может научить нас беспрекословно следовать своим принципам, только я бы настоятельно попросил вас выбирать эти принципы правильно.

Что же касается самой книги, - она интересна как явление, но не думаю, что представляет собой, что-то интересное в художественном плане.
В любом случае, читать ее или нет - решать вам.

Больше рецензий в ТГ канале

Отношусь к этой книге с некоторой долей скептицизма, где-то читал, что аутентичность текста сомнительна, возможно, книга написана не тем человеком, чье имя стоит на обложке.

Если же книгу написал в самом деле Гесс, это, конечно, страшный пример того, до чего может довести человека бездумная исполнительность и слепое послушание с избирательным отключением критического мышления. Не в первой книге с описанием психологии людей, действовавших на стороне фашизма, встречаю в качестве оправдания именно этот мотив: «Мы ведь солдаты, подчиненные люди, мы просто исполняли свой долг, доверяя вышестоящим».

На страницах про детство Рудольфа боролся с искушением приписать его формирование той или иной детали (отношениям с родителями, например). Но в целом считаю, что феномен массового озверения целой нации основан именно на этой черте. Немцы вообще славятся своей дисциплиной и исполнительностью, вот она и сыграла с ними злую шутку.

Для себя же вижу здесь страшное предупреждение: ты, Рыжов Александр, сделан из точно того же материала, что Рудольф Гесс. Не мни себя красавчиком и интеллектуалом, подавляющее большинство немецких офицеров было много интеллектуальнее тебя, с куда более тонкой внутренней организацией. Это невероятно культурный народ, вошедший в двадцатый век после триумфального в плане развития философии и искусства века девятнадцатого. В любой момент, если тебя оставит Бог, ты опустишься на этот же уровень и ниже...

Есть, конечно, масса других моментов, о которых стоит сказать по этому поводу, но это ведь не трактат на заданную тему. Невысокую оценку книге ставлю в связи с неуверенностью в подлинном авторстве. 3/10.

Ставишь книге 10 баллов и внутренне содрогаешься. За что 10 баллов? За хорошо выполненную работу коменданта? За честность изложения? За стиль? Нет! Исключительно для того, чтобы привлечь к этой книге внимание. Обыкновенное Зло в обыкновенном человеке. Обычно мы приписываем зло какому-то искажению человеческого естества, ненормальности. Но, как становится очевидным из этой книги, Зло может очень хорошо проявляться через усердного функционера, трудолюбивого менеджера, любящего отца и мужа. Кто знает, может, живи этот человек в другом контексте, то его бы изучали как талантливого управленца, который вывел компанию в лидеры рынка. Но он занимался логистикой убийства и сжигания многих тысяч человек. Читая эти воспоминания, поражаешься, насколько по-деловому звучит Гесс. Его не столько волнует факт убийства в сумасшедшем масштабе, сколько то, как он с этим справится, имея те ресурсы, которые у него были.

Обыденность зла - вот самый главный лейтмотив книги для меня. И пусть эти записи послужат предостережением всем нам.