Ведущий в погибель

Но, как говорил один приходской священник, выходя из дома терпимости – «не делай, как я делаю, делай, как я говорю»…

Знаете, есть три возраста у человека. Первый, когда можно гулять всю ночь – и утром по виду этого не скажешь; второй – когда всю ночь гулял, и утром это заметно, а третий – спал, как убитый, а утром такой вид, будто всю ночь гулял… Я, кажется, вошел в крайний возраст – когда такой вид обретается уже вечером.

Казалось, мир вокруг застыл, и движутся лишь эти двое – стремительно, словно само время.

Это она грязью облила или посыпала цветами? – уточнил Курт, когда та вновь скрылась из глаз; фон Вегерхоф вздохнул:
– В грязи она без надобности руки не марает, а на цветы потратится только в случае похорон. Учти на будущее. Пригодится.

...самая большая подлость, какую только может совершить судьба по отношению к нам — исполнить наши желания.

— Вы не можете так думать на самом деле, майстер инквизитор, — тихо вмешалась Мария фон Хайне, бросив исподтишка взгляд на отца. — Неужели вам самому никогда не случалось любить?
— Увы, — кивнул он, — был такой casus.
— Отчего же «увы»?
— Скажем так — мы с нею не сошлись в убеждениях.
— И… — краснея, словно мак, выговорила та. — Чем же все кончилось?
— Я ее сжег, — пояснил Курт, изобразив любезную улыбку.

жизнь – как озеро, и любое наше деяние – как брошенный в него камень, от которого расходится волнение. Волна идет от тебя, ударяется в другой берег и возвращается, а вернувшись, бьет по тебе. Можно и вовсе не входить в воду, стоять на берегу, а можно просто следить за тем, чем швыряешься.

Знаете, есть три возраста у человека. Первый, когда можно гулять всю ночь - и утром по виду этого не скажешь; второй - когда всю ночь гулял, и утром это заметно, а третий - спал, как убитый, а утром такой вид будто всю ночь гулял...

Драться без правил легко, Гессе. А ты попробуй по правилам.

Но, как говорил один приходской священник, выходя из дома терпимости – «не делай, как я делаю, делай, как я говорю»… Люди грешны, господин фон Люфтенхаймер, ведь это для вас не новость, верно? Кто не зол – тот подл, кто не подл – тот жесток, кто не жесток – тот слаб. Слабость же зачастую бывает причиной таких прегрешений, каких не совершить даже по злобе, алчности или подлости.