— И ты придёшь к истине. Свобода — часть истины, тебе повезло.

— Как странно сражаться за свободу чужих в чужой стране, да, Учитель? — Ты будешь сражаться за мир. За великий мир между великими империями — против тех, кто хочет всё разрушить из грязных амбиций.

Когда я взяла первую часть "Знакомство" этого романа-эпопеи (как это называют на сайте fantlab.ru) "Лестница из терновника":

• Я не была уверена, что мне эта книга понравится. Все-таки тема непростая, кто знает в какие дебри занесет автора. Но все же я попробовала и получила потрясающий результат - от книги я была просто в восторге;
• После прочтения первой части я не была уверена в своих силах написать хорошую рецензию, да и была пара вопросов по сюжету, которые как я поняла снимались по прочтении следующих частей, так что я решила написать рецензию после прочтения всех трех частей и думала, что у меня выйдет что-то внятное. Я никогда так не ошибался в своей жизни. ©

  Стоит отметить, что оценивать части в отдельности друг от друга, как писать на них по отдельности рецензии, довольно сложно, особенно учитывая, что они составляют единое целое и дополняют другу друга, все глубже погружая вас в мир Нги-Унг-Лян. И хотя прочтение только первой книги, без знакомства с последующими возможно, так как она в большей степени самостоятельна, но к ее финалу, вы уже просто не в силах отпустить этих героев и покинуть этот мир. А вот после второй книги, "Поиск путей", третья просто необходима, чтобы узнать как все закончится.

  К сожалению, третья книга, по сравнению с двумя первыми показалась немного слабее. В большей степени из-за какого-то смазанного и довольно сумбурного финала, некоторые вещи, например, остались неизвестны. Да и вообще впечатление более смешанное в отличие от предыдущих книг, которые просто захватывали своим сюжетом, героями и событиями, хотя там даже нет военных действий.

  В книгах описан довольно непростой мир, который хоть и похож на наш (правда не на современный, а, примерно, на средневековую Европу), все же отличается одной существенной деталью, которая очень многое меняет. И знаете, мне понравился этот мир, понравилось как автору удалось его описать, чувствуется, что это его "дитя", которое он очень любит и хочет, чтобы читатель испытал те же чувства. Потому что несмотря на все различия, человек должен быть человек и вести себя соответственно, именно это видел и изучал Ник, культуру, поведение и, самое важное, людей.

  Вообще, чтобы написать свои впечатления от героев, понадобится много времени, а рецензия получится просто огромной, потому что каждый персонаж - это цельная личность, которая становится близкой и родной. И ведь книги небольшие, а вот удалось автору так прописать героев, что за них переживаешь все время, пока читаешь книги. Причем неважно, в какой из книг вы познакомились с героем, первой или последней, важно, что вам его все равно не хочется отпускать.

  Автора можно упрекнуть в некоторой "хэппи-эндовости", все-таки в рамках войны все закончилось довольно хорошо, упрекнуть за "Deus ex machina", упрекнуть за Ника, порой ведущего себя как Марти Сью. Можно, но делать этого не хочется, потому что лично для меня и хэппи-энд, и Ник, спасший множество жизней, были счастьем, ведь не будь этого я жутко расстраивалась и переживала за героев еще больше, чем есть.

  Как я ни пытаюсь, но выразить свои эмоции от этой трилогии у меня не получается, потому что когда что-то очень нравится сложно выразить свои эмоции, тем более в письменной форме. А мне очень понравились эти книги. И я надеюсь, что когда-нибудь удастся прочесть продолжение, ведь для этого есть куча намеков, открытых финалов и судеб героев, о которых хочется узнать "а что же с ними случилось дальше?".

  Я очень благодарна автору за этот мир, героев и приятно проведенное время за книгами.

Тебе больно идти, тебе трудно дышать У тебя вместо сердца – открытая рана Но ты все-таки делаешь еще один шаг Сквозь полынь и терновник к небесам долгожданным Но однажды проснутся все ангелы И откроются двери для того, кто умел верить… И ненастным январским утром В горах расцветет миндаль для того, кто умел ждать…

Fleur, Для того, кто умел верить

Невероятно сильная, цельная и завершённая вещь, пожалуй, одна из лучших эпопей, встреченных мне на бескрайних просторах русскоязычного, да и вообще мирового фэнтези. Эта трилогия - настоящий шедевр и огромное достижение для Макса. Наконец-то Далину, долго ходившему у меня в списках перспективных и многообещающих, удалось в полной мере раскрыть свой талант и сделать всё практически идеально. По-прежнему честная, эмоциональная и выстраданная, трилогия при этом не производит того гнетущего мрачного впечатления, каким отличались ранние работы Макса. Болезненно-драматичная декадентская эстетика уступила место милым романтическим историям со счастливым концом. Но, разумеется, нельзя назвать "Лестницу" розовой сказкой. На страницах трилогии довольно и жестокости, и испытаний, и непростых моральных выборов, перед которым раз за разом оказываются герои. Вообще, по спектру философских вопросов и глубине их раскрытия "Лестница" может выдержать конкуренцию с самыми прославленными западными мастерами интеллектуального фэнтези. Тут и столкновение культур, и ксенофобия, и проблемы гендерной самоидентификации, и прогрессорство пополам с невмешательством, да ещё и с очень небанальной точки зрения. Даже удивительно, почему вещь такой потрясающей глубины и потенциала так и осталась на виртуальных полках сетевых библиотек с жалкой горсточкой читателей. Хотя, пожалуй, по зрелом размышлении неудивительно - здесь ведь нет ни банального приключалова, ни прокачки, ни героев-попаданцев, столь любезных сердцу массового читателя.

Хотя, положа руку на сердце, попаданец таки есть. Наш центральный персонаж, этнограф Ник, прибывает на планету Нги-унг-лян для изучения местных аборигенов. Внешне последние вполне гуманоидны, но на уровне биологии и психологии бесконечно чужды. Все нги - гермафродиты, изначально имеющие условно-мужской пол, смена которого происходит вследствие ритуального брачного поединка. Вокруг этой сюжетообразующей идеи Макс выстраивает целую культуру, систему этики и морали, непротиворечивую даже в мельчайших подробностях. Нечто в принципе похожее искушенный читатель мог видеть в "Сложенном веере", дебютной трилогии Сильвы Плэт, ещё одного совершенно незаслуженно неизвестного русского волшебника от фэнтези. Но, как это ни парадоксально, из-под пера Макса, всегда отличавшегося несколько показной эмоциональностью и эстетством, вышла куда более строгая, структурированная и логически стройная вещь. При всём этом фирменная драматичность никуда не пропала, но стала куда элегантнее и глубже. В романтических страданиях персонажей "Лестницы" есть что-то и от сёнен-ая, что в принципе неудивительно, и от маннерпанка, что куда как интереснее. Конечно, сложносочинённое многоцветье сословных условностей штука уже не новая и сама по себе неудивительная, но Далин и тут неизменно на высоте. Макс не декларирует зияющей пропасти, которую общество ставит между героями, но реконструирует для читателя культуру, менталитет и особенности местного социума так тщательно, что читатель сам, едва заметив нарождающиеся чувства персонажей, прекрасно понимает сам: они не могут быть вместе, не будут счасливы, и вот почему... И, что радует ещё больше, Далин, кажется, перерос страх перед жизнью и страданиями, свойственный героям его ранних вещей. Персонажи "Лестницы" идут по стеклу, падают, разбиваются в кровь, но неизменно встают и идут дальше. Теперь автора интересуют уже не изломанные предательствами и разочарованиями, но сильные, пережившие и изменившиеся под грузом испытаний личности. И это не может не радовать.

Теперь, собственно, о культурах. Государство Кши-На, в которое изначально попадает Ник, списано где-то более-менее с китайской империи времён её наивысшего рассвета. И дело тут даже не в характерной фонетике имён, пушках, порохе и прочих антуражностях. Кшинассцы - все-все, от утончённых аристократов до крестьян-работяг - интегрированы в невероятно красивую и упорядоченную мировоззренческую систему, регламентирующую, кажется, все существующие грани общественных отношений. Ритуалы, традиции, праздники, искусство, медицина, вера и религия, отношение к женщинам, преступления и наказания, преданность и предназначение, любовь и жертва, глубокое, подлинное чувство собственного достоинства, сочетающееся с безграничным уважением к личности вообще. Культура кшинассцев не просто занятна и уникальна, это - предельно проработанная, шокирующе точная модель мира победившего буддизма, в котором внутренняя гармония, чуткая созерцательность и совершенство личности вытеснили все типично человеческие пороки и страсти. При этом списанные с нашего с нами востока северяне-кшинассцы вовсе не выглядят утопичным фантазёрским бредом. Помянутая глубина личности, внутреннее совршенство и гармония идут как раз от тех самых биологических особенностей, которые некоторым из нас на первый взгляд кажутся отталкивающими и отвратительными. Кшинассцы - такое ходячее вополощение инь-яня, мужское и женское начало одновременно, сочетание силы и мягкости, агрессии и эмпатии. На контрасте с ними земляне кажутся этакими этическими дивергентами, монстрами с нечёткой и необязательной моралью, которые, в довершение всего, возомнили себя богами, вершашими судьбы "отсталых" народов. Как метко подмечено одним из второстепенных персонажей. земляне - люди-половинки. Именно поэтому тонкий психолог и убеждённый мизантроп Ник, строящий свою работу на полном принятии инопланетной этики, так быстро становится для кшинассцев своим. Начавшаяся как рабочий момент, метаморфоза героя постепенно добирается до самых укромных уголков его души. Именно тут, за маскою шелковых драпировок, поэзии, благовоний, вееров, фехтовальных изысков и прочей антуражности и скрыта та самая далинская наивно-трогательная эскапистская образность. Аборигены выбирают раз и навсегда, не предают, не лукавят. Их страсть - до конца, их любовь - на всю жизнь, обоюдное изменение и тотальный импритинг, от биохимии до психологии. Именно тут, во втором-третьем слое смыслов, Далин прячет выстраданную свою мечту о нежности и любви-навсегда, исступленное желание непоноценной по природе своей половинки стать целым. Пронзительное ощущение невозможности такого в нашем с вами релятивистском эмоциональном вакууме делает эти кшинасские недолговечные акварели эмоций тем более искренними и трогательными. До сердца, да. Менее эмоциональный на первый взгляд, новый стиль Макса куда притягательней экзистенциальных страданий "Лунного бархата". Ни розово-чёрного ангста, ни, боже упаси, голубизны. Макс вообще очень правильно понимает то, что иногда, боясь сглазить, эвфемистически называют чувством глубокой эмоциональной привязанности. Отношения его героев - это отношения между личностями. Легкий налёт яойности в "Лестнице" не идёт дальше милого показного манерничанья и стилизации. Это, кстати, неожиданно подкупает. Видимо, примерно в этом направлении прозревшие ближе к концу комконовцы будут работать с целью интеграции культур. Восторженное восхищение же лучше зависти, да.

Вообще, местные симфонии и этюды чувств чистой воды игра на эмоциях. Персонажи в той или иной степени воплощенные в личностях социокультурные концепты и сквозных - немного. Кроме Ника, выделяется бесспорно общечитательский любимец красавчик Ар-Нель, голос и сердце автора даже, пожалуй, в большей степени, чем номинально-центральный Ник. И, конечно, Ар-Нель тоже до определённой степени персонализация, но куда более глобальная и сложноустроенная. Внутренняя сила за внешней обманчивой хрупкостью, душа поэта и руки воина, мировоззрение пророка и изощрённый разум дипломата-интригана одновременно. Ар-Нель - такой этический индикатор, чутко реагирующий на любое проявление жестокости и несправедливости. Сила, способная на жертву, душевная чуткость и способность видеть истину, проникая в суть вещей. Вот почему милый-дорогой Ча по праву один из самых ярких образов "Лестницы". В конечном счёте, именно его доверие и любовь к Нику и А-Рин являются главным залогом того, что не всё ещё потеряно для землян. И при всём прочем Ар-Нель вполне себе личность со своими очаровательными недостатками. Отказ от нелепой догматичности и гармонично увязанное между собой духовное и плотское делают его куда большим, чем ходячий символ-апология авторским мировоззренческим вывертам. Тем радостнее счастливый финал трилогии. Ар-Нель стал катализатором такого невообразимого количества перемен, что по праву заслужил собственное счастье. В грандиозной метаморфозе, затронувшей и кшинассцев, и лянчинцев, и даже землян, были задействованы сотни тысяч, но именно Ар-Нель стал провдником-агентом, давшим всему начало и сдвинувшим процесс с мёртвой точки.

Посвящённые Лянчину главы, как по мне, важны ещё и потому, что высвечивают новые проблемы нашего с вами мира, помимо черствости и душевного холода. Помимо трогательно-утопического слияния, в котором побеждает этически верная, а не попросту более сильная система, Далин имеет сказать ещё и многое о религии. По Максу, это ещё один, и довольно могущественный, инструмент зашоривания и влияния. Генератор ненависти. На любого пророка наидутся тысячи токователей, которые бесконечно извратят и исказят священные истины. Поэтому последние и должны быть инкапсулированы в самосознание и мировоззрение людей, а не просто записаны в священных книгах. Противопоставленная лянчинской теократической диктатуре, милая опять же антуражность кшинасской религии побеждает и выигрывает. Потому как подкреплена верой, носителями которой являются живые люди, а не мёртвый пергамент древних фолиантов. Руководящий принцип авторского мира, где стабильность и развитие непреложно следуют из этической верности, в свою очередь проистекает из помянутой выше психологической гармноии аборигенов, до которой нам как до Луны пешком. Лежащая в основе самой сущности нги жертвенность и предчувствие любви выливаются во внутренне зрение, которое никогда не поздно пробудить в любом, кто не очерствел душой окончательно. Поэтому-то в столкновении двух культур - Кши-На и Лянчина - мы и наблюдаем совершенно не по-земному счастливый финал. В реальности жестокая, погрязшая в догматизме и ненависти военная машина юга смела бы аристократически-утончённый север. Поэтому-то трилогия Далина и может где-то считаться вполне себе утопией. Этнографическая же достоверность лянчинсокй культуры на высоте не ниже кшнасской, но в силу своей понятности и близости нам, землянам, поражает не так сильно. Этакая смесь брутальности монгольских кочевников времён Чингиз-Хана и типично арабской жестокости-во-имя-религии. Интересна здесь не культура сама по себе, а постепенная личностная трансформация некоторых её носителей, закономерно выливающаяся в отказ от застывших, замкнувшихся в себе и выродившихся императивов.

Глубокая, многоплановая и великолепно исполненная на всех уровнях трилогия о вере, любви и жертвенности. О том, какие суровые испытания подчас побрасывает нам жизнь. О всепобеждающей силе любви, о том, как важно иногда верить и ждать несмотря ни на что. И мне, знаете, совершенно не важно, например, кем же всё-таки является этот автор-загадка - мужчиной или женщиной. Так или иначе, этот человек невероятно талантлив, и благодарность моя за эту замечательную трилогию бесконечна. Пишите ещё!

Вот так вот очень хороший фанфикшен превращается в настоящую научную фантастику. Вполне достойную, пронизанную философией, с боевками, интригами и переживаниями. За время написания франшизы автор буквально вырос в своем мастерстве. В отличие от первых двух частей, тут больше философии, размышлений о различиях, о том, что делает людей людьми, о милосердии и жестокости, о разуме и фанатизме... Причем мудрых размышлений, попрошу отметить. Автор действительно пишет важные вещи. И если кто-то думает, что это проходная фэнтези-книжонка, то ему бы лучше подумать еще раз. Сюжет тоже не стоит на месте. Вроде и простецкий, без изысков и хитросплетений, предсказуемый, но за душу берет. Разумные существа Далина стремятся к добру и миру. А кто не стремится - будет наказан. Все по законам жанра, только чуть глубже. Книгу советую читать тем, кто без предрассудков хочет приобщиться к миру хорошей отечественной фантастики. Но если у вас триггеров целый мешок, будьте внимательнее, тут есть обо что бякнуться. Но лично мне все понравилось. И автору - поклон и уважуха.