Золотые земли. Совиная башня

Не зря третий, последний месяц холода зовётся лютым, он, точно оголодавший дикий зверь, загрызёт одинокого странника, что повстречается ему в дороге. Месяц трескун морозами пытает землю, месяц лютый заметает снегом, погребает всё под тяжёлыми сугробами, и не разобрать больше дорог от одного города к другому.

Как бы она ни старалась сбежать, у неё этого не получалось. Князья, волхвы, боги — все они продолжали преследовать Дару, и она вынуждена была принять правила их игры.

И вдруг чародей запел. Звук исходил откуда-то из глубины его глотки, он то срывался на стоны, то звенел, как колокольчик, то плакал, то смеялся, то бил хлёсткими, грубыми, как удары плети, звуками, то ласкал нежнее, чем слова любимой девушки.

И ночь кружила вокруг, и звёзды показались из-за облаков, и лёд под ногами заблестел, словно тысячи камней из княжеской казны. Ветер затих, прислушавшись к песне, а люди на том берегу опустились на колени и запели вместе со Втораком.

– С праздником тебя, олень! С этим… А чё мы празднуем?

На смятых простынях в старом доме, пропахшем дурманом, двое выцарапывали грех на коже друг друга, выцеловывали страсть на губах, терялись в неге и мраке, что окружали их двоих.

- Этот меч второй раз уже спасает меня от колдунов. в нём есть что-то особенное, но я не знаю, что именно.

- Меч, которым побороли Змеиного царя... Что ж, Вячко, тогда буду надеяться, что этот ящер-крадущий-солнце сначала решит познакомиться с тобой.

Исполнил князь и второе обещание, велел своим людям искать по городу и окрестностям ведьму с чёрными волосами, но чернявых девушек в лисецком княжестве было немало, а муж и отец каждой их них заявлял, что все бабы ведьмы.

Это длилось недолго, но почти бесконечно.

Слишком разные они были, слишком чужие. Не летать соколу и ворону вместе, не делить на двоих одно небо.

Несколько мгновений было тихо, пока Дара не выдохнула громко:

– Я думала, что умру.

– Жаль, не получилось, – хмыкнул Милош.

– И чего ты боишься? – растянулись в улыбке полные губы.
– Что обращусь однажды вороном и снесу яйцо.

- Ты забыл, что я всего лишь скромный целитель? - ехидно усмехнулся Милош. - Это вы, сынки благородных господ, машете мечами и получаете раны, а я деру с вас бешеные деньги, чтобы спасти от смерти.

Но Ежи остался совсем один, и ему приходилось принимать решения самому, пусть даже решения эти были бесконечно глупыми.

Весняна отдала свою красоту ради парня, который не стоил ни одной её слезинки.

Не летать соколу и ворону вместе, не делить на двоих одно небо.
Но той ночью делили они не только небо, но и город, и тайну, и цель, и безудержное чувство воли, что знакомо лишь тем, у кого есть пара крыльев.