Komu bije dzwon

Вот и состоялось наше с Хемингуэем знакомство.
У него действительно очень специфический журналистский слог, рисующий портреты героев карандашными штрихами на полях. Диалоги подчеркнуто просты, возможно, даже упрощены, но, задумавшись, понимаешь, что любая другая манера говорить выглядела бы для персонажей неестественно.
Никогда бы не подумала, что внутренний монолог героя может не только так глубоко заинтересовать, но и тащить за собой весь сюжет. Написанная иначе эта история не была бы и в половину так хороша.
Всего несколько дней есть у героя на то, чтобы узнать любовь, примириться со смертью, зацепиться за надежду и попытаться сделать что-то в этой войне, объективно чужой для него. Для меня эта книга, прежде всего, о тяжелом выборе между спокойной жизнью вдалеке от катаклизмов и попыткой сделать этот мир чуть менее отвратительным местом.

Перелистнув последнюю страницу, я закрыла книгу и ушла в одеяло плакать.

Я не умею моделировать ситуации, я представить не могу, что я буду делать, если вдруг загорится мой дом или в лесу на меня нападёт медведь, или ..., или ..., или... И я понятия не имею, что будет со мной, если я попаду на войну. Как я буду себя вести. И если влюблюсь там же, на войне. И если всё равно надо будет умереть. Я не знаю. Но я знаю, что Роберт Джордан делал всё, что мог. Всё, чтобы победить. Всё, чтобы выжить. И если бы я сохранила разум во время войны, что далеко не гарантировано, я бы вспоминала именно этого Ingles, заставляя себя делать всё.

Хемингуэй меня удивляет: казалось бы такой мужчина-мужчина стопроцентный, брутальный, лишенный лирического заискивания и патетики. А пишет о любви и о любви на фоне войны… Само это как-то противоречит друг-другу, но результат получается. Пожалуй, ещё интереснее, увидеть такую историю с чуть менее эмоциональной стороны, чуть более сосредоточенной на деталях и разуме, чем на эмоциях и их описании.

Сюжет много раз уже пересказывали, пусть каждый сам решит, привлекает ли его тема войны в Испании, партизанского движения, задача американского солдата Роберта и бесхитростная привязанность девушки Марии.

Но мне больше всего нравится наблюдать за развитием автора, читая его работы по году их написания, начиная с самого раннего.
"Фиеста" - абсолютно рубленный, сухой, до абсурдности примитивный в некоторых местах стиль. Ассоциация с подтянутым солдатом, печатающим шаг - тук, тук, тук, никакого отступления от устава, ни одного лишнего движения.
"Прощай, оружие!" - сохраняет характерную дя Хемингуэя краткость, но встречаются практически лиричные предложения. /Солдат чуть замедляет свой шаг - тук... остановка... тук... он оглядывается по сторонам/
"По ком звонит колокол" - уже совсем "человеческий" привычный слог. /Солдат переоделся в штатское. И хотя видна военная выправка, он уже совсем не та затянутая мундир боевая единица/

Видимо мне не очень повезло с переводом или многоуважаемый Хемингуэй действительно ТАК пишет.

Конечно, она поедет с ним в Мадрид, когда тут все будет кончено. Когда тут все будет кончено. Да, когда тут все будет кончено.

Ты, подумал он, вот ты и умер в расцвете молодости. Эх ты, думал он, эх ты, эх ты. Но пока не надо этого. Пока не надо этого.

Но потом ты сможешь отбросить то, во что ты не веришь. Есть немало такого, во что ты веришь, и немало такого, во что ты веришь.

Но, может быть, и у Гейлорда тогда все было по-другому, подумал он. Да, в самом деле, тогда было по-другому, сказал он себе. Совсем по-другому. Тогда вообще не было Гейлорда.

Без комментариев.

Еще эти диалоги Роберта и Марии. Настоящий бразильский сериал. Я даже чувствовала, как она с предыханием все это говорит.
Что до описания войны (военных действий), то мне показалось, что автор как-то все сухо описывает. Вообщем, если он хотел донести все ужасы войны, то не получилось. Но это на мой взляд.
Но в целом произведение читалось легко. Отношение у меня к нему нейтральное. Перечитывать я его точно не буду.