В поисках любви

Вопль: «Несправедливо!» извергался юными Рэдлеттами непрестанно. Большим плюсом для рожденных в большой семье является то, что они рано усваивают истину - жизнь несправедлива по своей сути.

- О боже! Как думаешь, он был хуже, чем мои мама и папа?
- Конечно же нет. Ведь хуже некуда. О, тебе так повезло, что у тебя порочные родители.

Хуже получилось, когда Линда, будучи уже двенадцатилетней, рассказала пришедшим на чай соседским девочкам, откуда, по ее мнению, берутся дети. Эти сведения в изложении Линды были настолько шокирующими, что ее гости покинули Алконли с диким воем, подорванным психическим здоровьем и в значительной мере утраченными шансами на нормальную интимную жизнь в будущем.

"... к поведению цивилизованного человека естественность вообще не имеет отношения, в нем все строится на искусственном и на искусстве, в той или иной степени доведенным до совершенства..."

Линде сейчас открылся подлинный лик любви, она узнала его, но он её пугал. Чтобы любовь пришла вот так, невзначай, в такой зависимости от цепочки случайностей - это пугало.

Линда вполне отчётливо сознавала, что ей и думать нечего равняться с невестой, которая не только превосходит её красотой и благопристойностью, но ещё и умерла к тому же. Отчаянная несправедливость! Осталась бы жива, и красота наверняка поблёкла бы за пятнадцать лет замужества, комильфотность - надоела; мёртвая, она на веки вечные пребудет в расцвете юности, красоты и gentillesse.

Фанни о Скакалке:
Роул, белый охотник, был единственный из её мужей, с которым она рассталась как порядочная женщина, то есть по причине его смерти, собственноручно застрелив его во время сафари случайным выстрелом в голову.

Обе мы, разумеется, были влюблены, и обе - в мужчин, с которыми даже не были знакомы: Линда - в принца Уэльского, я - в пожилого фермера с кирпичным лицом, который время о времени проезжал через Шенли.

Что возлюбленный может появиться и после замужества, мы даже мысли не допускали. Мы жаждали настоящей любви, а настоящая бывает только раз в жизни, она стремится к освященью и вслед за тем пребывает незыблема.

- Остаётся держать хвост трубой, - неуверенно подытожила Линда.

• Ох, не знаю, - сказала я, - мне всегда как-то легче чувствовать себя в своей тарелке с поджатым хвостом.