Чернильное сердце

“Я не умею водить машину, – сказал он. – В такой тележке даже сидеть неприятно, не говоря уж о том, чтобы ею управлять.”

-Ты ведь сам говоришь: книги должны быть тяжелыми, потому что в них спрятан весь мир

Тревога и радость смешивались в ее сердце,как две протекшие друг на друга краски.

Может быть, за напечатанной историей скрывается другая, намного более обширная, которая изменяется подобно тому, как изменяется наш мир? И буквы разглашают нам об этом ровно столько, сколько можно увидеть в замочную скважину. Может быть, они всего лишь крышка от сосуда, который содержит куда больше, чем мы в состоянии прочесть?

Бывает откроешь книгу, перелистнешь страницу, и в тебе проснутся воспоминания...

Кожна книжка, коли її розгортаєш, шепотить якось по-своєму — залежно від того, знаєш ти, про що вона, чи ні.

Они обменивались мрачными историями, хотя так тосковали по светлым.

У них в доме книги были повсюду - не только на полках, как у всех, но и под столом, под стульями и по углам комнат. Книги лежали на кухне и в туалете, на телевизоре и в шкафу, небольшие стопки и целые горы толстых, тонких, старых, новых книг.

Books loved anyone who opened them, they gave you secruity and friendship and didn't ask for anything in return; they never went away, never, not even when you treated them badly.