Водораздел. Будущее, которое уже которое наступило

К сожалению, времени остаётся мало. В 1931 году Сталин сказал: «Если мы не пробежим за 10 лет то, что Запад пробежал за 100, нас сомнут». Я не уверен, что у нас есть и 10 лет. К счастью, есть наследие Сталина и Берия - это атомная бомба, но «часики Истории» тикают. Правда, они тикают и под нашими, как говорят сейчас, партнёрами. Вопрос в том, кто упадёт первым. Собственно, мы это уже проходили. Во второй половине 1980-х вопрос стоял именно так: кто упадёт первым - СССР или США (а с ними - Запад), причём по закрытым прогнозам - американским и нашим - упасть должны были США. Однако североатлантическая элита переиграла позднесоветскую - тупую и жадную.

СССР был разрушен, а Постзапад, капитализм в его финансово-криминальной форме получил бонус - дополнительную четверть века жизни, хотя сама гибель системного антикапитализма была знаком на стене для капитализма как системы. Сегодня ситуация повторяется, только на кону уже разрушение РФ, намного более слабой, чем СССР даже образца 1991 года. Впрочем, и нынешний Постзапад во многом напоминает гнилую стену - ткни и развалится. Надо только знать, куда ткнуть и как - так, чтобы не рухнул обвалом, а рушился постепенно, но неотвратимо - и чтобы было ему не до нас.

...Чтобы всё закончилось так, как в истории о Мальчише-Кибальчише, чтобы в страхе бежал разбитый буржуин, надо как можно быстрее создавать социально-эффективное общество. Только оно может быть субъектом стратегического действия, субъектом нашей победы. Просто мобилизационной экономики,, просто ядерного оружия мало. Нужно социально-эффективное общество и нужно снижать уровень социального неравенства. Люди могут убивать за деньги, но умирать за деньги никто не будет. Умирают за близких, за Родину, за высшие идеалы. И за тех, у кого они есть. Какие идеалы у олигархов и их государства?

...Есть такая нанайская сказка - «Семь страхов», главный герой которой, чтобы спасти брата и в то же время обрести себя самого истинного, должен преодолеть семь страхов, семь психологических шоков от встреч с нечистью и нежитью.

Русь-Россия в своей истории тоже пережила семь шоков. Первым стала христианизация Руси - по сути, более чем вековая гражданская война, в которой власть через колено ломала ведическую Русь. Вторым шоком стало монгольское нашествие и первые десятилетия Ордынской системы. Третий шок - Смута начала XVII в. и польско-шведская интервенция, отделившая Русь Рюриковичей от романовской России. Четвёртый — церковная реформа Алексея-Никона, раскол, отделивший старую веру от сконструированного малороссийскими иезуитами никонианства. Пятым шоком, который едва ли был возможен без подготовившего его четвёртого, стали преобразования Петра Первого - первого Антихриста (так воспринимала его часть народа) русской истории. Шестой шок - февральский и октябрьский перевороты 1917 г. и гражданская война, отделившие самодержавную Россию (с ублюдочными ростками капитализма) от России советской. Наконец, седьмой шок — события 1991-1993 гг., отрезавшие Россию советскую от нынешней РФ, демонстрирующий всё тот же ублюдочный капитализм, только уценённый на сотню лет, и антисоветизм.

...Всё сказанное ни в коем случае не значит отказа от достижений наших предков Московской, Петербургской и особенно советской эпох - это всё наше, нами присвоенное, освоенное и против супостатов-противников обращённое. Более того, необходимо прекратить характерную для отечественной истории практику по принципу «отречёмся от старого мира, отряхнём его прах с наших ног». Каждая новая структура русской истории отрицала, отвергала предшествующую как нечто чуждое и недостойное существования и памяти. Опричники Ивана Грозного отвергли старую, удельную Русь; Пётр I и «птенцы гнезда Петрова» ещё жёстче проделали то же самое с Московской Русью. Большевики, точнее интернационал-социалисты образца 1917 г., резвившиеся все 1920-е и в начале 1930-х годов по принципу «крест на крест прошлое клинком перечеркнём», отвергли самодержавную/крестьянскую Россию. Криминал-капиталисты 1990-х и позже не хменее, а, возможно, ещё более жестоко, чем большевики досоветскую историю, втаптывали и втаптывают в грязь советское прошлое, за счёт паразитирования, на котором они существуют.

...Те, кто сегодня топчет, очерняет советское прошлое, пытается лишить нас не только и даже не столько прошлого, сколько будущего - чтобы у нас его не было. Следовательно, они работают на нашего геополитического и цивилизационного противника, а по сути врага, против народа, к которому формально принадлежат. Ну и кто они суть, если не враги народа?

Выставлять период 1945-1975 гг. и вообще второй половины XX в. в качестве нормы состояния капиталистической системы, как это делали и делают на Западе пропагандисты-апологеты капитализма, а у нас - сначала перестроечная шпана, а затем её малообразованные постсоветские последыши - в лучшем случае грубая ошибка, в худшем - фальсификация и ложь.

«Славное тридцатилетие», как называли французы отрезок истории Запада между 1945 и 1975 гг., ставшее периодом быстрого экономического роста, расцвета среднего слоя и подъёма «welfare state» (государства всеобщего социального обеспечения) было не нормой, а отклонением от нормального развития капитализма, краткосрочным исключением из долгосрочного правила. Об этом уже немало написано, одна из последних работ - научный бестселлер одного из крупнейших специалистов по проблеме мирового социально-экономического неравенства Т.Пикети «Капитал в XXI веке». Пикети и убедительно показал, что «славное тридцатилетие» было исключительным периодом в истории капитализма, когда экономическое неравенство в ядре капиталистической системы несколько снизилось, а с конца 1970-х годов, по мере развёртывания неолиберальной контрреволюции, стало расти, постоянно ускоряясь. С начала XXI в. рост неравенства приобрёл галопирующий характер: богатые богатеют, бедные беднеют во всём мире. Формируется общество, которое социологи охарактеризовали «20:80»: 20% богатых и сверхбогатых, 80% бедных и нищих - и никакого среднего слоя.

Главной причиной того, что в послевоенный период буржуины решили немного поделиться со средним слоем и верхушкой рабочего класса, было существование СССР, системного антикапитализма, который вплоть до конца 1960-х годов воспринимался в мире в качестве успешной альтернативы капитализму. В связи с этим верхушке капсистемы приходилось отклонять развитие последней от нормы - «железной пяты» - в социалистическую сторону. А пропагандистски этот отклоняющийся, девиантный капитализм с квазисоциалистической социальной косметикой выставлялся как норма, как демократический гуманный строй, противостоящий «советской тоталитарной системе». С конца 1970-х годов по мере, с одной стороны, ослабления СССР, а с другой стороны, давления на истеблишмент квазисоциалистической бюрократии welfare state левых партий и профсоюзов, за которыми стояли определённые сегменты среднего слоя и рабочего класса, буржуазная верхушка перешла в контрнаступление как внутри своих стран (неолиберальная контрреволюция), так и на международной арене (рейгановское наступление на СССР, нацеленное на перехват исторической инициативы у Советского Союза). После разрушения СССР, когда верхушке буржуинов уже не надо было откупаться от своих «мидлов» и «пролов», капитализм вернулся к своей «железопятной» норме неравенства. Это и показал Пикети, доказав своим исследованием правоту Маркса.