Собрание сочинений в четырех томах. Том 1

Автор случайно попал в поле моего зрения, и теперь читаю все книги подряд.
Как мне нравится эта проза!
А история про фотографии у меня вызвала слезы. Когда еще был жив мой папа, я после школы торопилась домой. Мы в темноте ванной, при красном фонаре (как сейчас помню) творили волшебство, в виде фотографий. Он меня всему научил, я не забуду эти моменты счастья!

Это было настоящее таинство! Торжественный, невиданный, даже чуточку пугающий ритуал! Особые, неслыханные дотоле слова!
Хриплым, прокуренным голосом начальник пароходства, тощий, как плоскодонка, с носом, похожим на руль корабля, в кителе с непонятными нашивками на рукаве, спрашивал строго Витьку:
– Какая у пленки чувствительность?
Борецкий произносил в ответ таинственные цифры.
– Бачка у нас нет, – говорил ему отец, – это тебе известно?
Витька деловито кивал, и отец, разделяя слова, а оттого произнося их как бы торжественно, продолжал:
– Ну ничего! Чувствительность невысокая! Можно проявить при красном свете!
Витька притащил красный фонарь, расставил такие пластмассовые коробки, они назывались кюветки, и принялся растворять какие-то порошки разных цветов, а я внимал происходящему, ни шиша не понимая, как последний тупица.
Вроде бы я во многом разбирался на третьем году школьной жизни! Уж по крайней мере вел себя уверенно в любых обстоятельствах, как мне казалось. Представить себе не мог, что могу выглядеть простофилей. А вот выглядел. И даже дважды в один день: сперва не умел грести, теперь ничего не смыслил в фотографии. Единственные понятные вещи говорила грубым мужским голосом Витькина мать. Она курила, сидела на табуретке и спрашивала:
– Тряпку руки вытирать взяли? А то опять Виктор насажает пятен на брюки! А температуру воды замерили? А окна не надо занавесить?
Оказалось, что и окна надо занавесить, и смерить температуру воды, и взять тряпицу для рук, и приготовить пинцет («зачем?» – поражался я), развести фиксаж («что это такое?») и, наконец, погасить свет.
На столе при свете красного фонаря таинственно чернели в кюветках три жидкости – проявитель, вода и фиксаж. Витькин отец взял «Лилипут», раскрыл его и вынул недлинный кусок пленки. Она казалась белой при красном свете. Потом он опустил ее в проявитель и уступил нам с Витькой место:
– Смотрите!
Витька подтянул меня к столу за рукав. Я затаил дыхание. Борецкий уверенно взялся за край пластмассовой ванночки и стал медленно, даже торжественно покачивать ее. Пленка в жидкости изгибалась, вылезала из ванночки, и тогда Витька топил ее, аккуратно прикасаясь пальцами к краешкам. Настало долгое ожидание. Проявитель в ванночке тихо всплескивал, и я почувствовал, что комната неторопливо, как бы в такт ванночке, покачивается и где-то слышен негромкий плеск. Это покачивалась баржа на воде, и непривычное, едва уловимое колебание ее окончательно превращало таинство при красном фонаре в какое-то возвышенное действие, которое обещает счастливую и нечаянную радость.

Я вернулась в детство, спасибо автор

Только будучи взрослой я могу понять, почему эта замечательная книга не привлекла моего внимания в серии, казалось бы очень даже детской. Вот и герой книги - четвероклассник (по современному - пятиклассник), и проблемы его относительно детские. Только написана книга про детство взрослым языком; языком замечательным, ярким и образным, певучим и красивым, но, к сожалению, взрослым.
Всего 48 страниц в этой книжечке. С рисунками. Но сколько в этих страницах боли и радости, трудностей преодоления, взаимоотношений - в общем, всего того, что ребенок не хотел бы увидеть в детской книге (а тонкие намеки и сообщения между строк он и понять-то пока не в состоянии). И сколько пищи для размышлений дает этот небольшой текст человеку взрослому. Пожалуй, это книга для совместного чтения родителей и детей, чтения вслух (и пусть дети давным-давно уже умеют читать сами), обсуждения героев, их поступков и мотивов этих поступков.

Мы живём в мирное время, но в этой книге можно увидеть то, что происходило тогда, когда была война. Мальчик увидел как жестока, эта война. Голод,холод и одиночество. Главное остаться человеком и помочь тем, кто нуждается в этом.. брат и сестра потеряли карточки, им приходилось скитаться по столовым и просить,а порой отбирать еду. Маме своей они писали, что все в порядке,чтобы она не волновалась. Главный герой, познакомил их со своими мамой и бабушкой, а те постарались помочь им. Правда концовка оказалась грустной..

Всегда, с раннего детства, любила книги про Вторую Мировую войну. Не про сами боевые действия, а про мирных людей, которые жили во время войны. Одной из таких мирных людей была моя сейчас уже, увы, покойная бабушка, и она очень часто рассказывала мне о своей жизни, так что я начала интересоваться, и Альберт Лиханов знаком мне с самого детства.

Я обожаю его книгу "Последние холода". Я обожаю еще и "Мой генерал". Так что "Крутые горы" стало приятным воспоминанием о том, что я так любила в детстве и школе. Прочитала на одном дыхании.

Это ведь действительно так трудно понять - война. Особенно это трудно понять ребенку, который провожает отца на войну, не понимая, почему папа уходит. А потом - потом к Коле приходит понимание. И это больно. Голод, лишения, смерти - и это переживает ребенок.

Но все же дети не умеют страдать постоянно. В книге есть и радостные моменты, эта вещь вовсе не вгоняет в депрессию, наоборот - она дает надежду. Надежду на то, что Коля покорит крутую гору и напишет об этом отцу, надежду на то, что отец вернется с войны...

Когда видишь название книги, начинаешь чтение и видишь фразу

, то думаешь, что книга будет о драке. Но тогда причем тут музыка?
А оказалось очень даже причем. Провальное прослушивание, отсутствие слуха, уроки музыки у дальней родственницы, в глазах которой читалось "ты безнадежен" - все это подстегнуло Колю к тому, что нужно быть смелее, нужно быть самостоятельнее и нужно самому принимать решения и отстаивать их. И благодаря музыке, у него появилась подруга Нина, а также он смог наконец-то перестать бояться Юрки и дать ему достойный отпор.
Музыка творит чудеса, однако.

Люблю школьную литературу)) И детям задала, и сама прочитала. А произведения о ребятах и для ребят, мне кажется, даже более искренние. Моя сегодняшняя книга "Последние холода" о детях войны, тех, кто видел чуточку меньше, но всё-таки видел и знает, что это такое. В конце я даже немного удивилась, на сколько пророческими были слова учительницы Анны Николаевны:"Пройдет время, и все, кто был взрослыми, когда шла война, умрут. Останетесь только вы, теперешние дети. <...> И может случиться так, что новые малыши забудут наше горе, нашу радость, наши слезы! Так вот, не давайте им забыть!"

Меня сильно растрогала эта повесть. Наткнувшись на нее случайно, прочитала, не отрываясь. Всегда с настороженностью отношусь к литературе на военную тематику, ибо человек я впечатлительный.
В этой книге описывается не только жизнь тыловиков, голод и детские методы борьбы с ним, но и череда уроков жизни для маленьких детей. Уроки выживания, уроки чести и благородия. С каждой страницей мы можем наблюдать, как взрослеет и меняет свои приоритеты рассказчик.
Прочитать стоит. Особенно в преддверии 70-летия победы.