Жизнь скоро скажется, а трудно тянется...
«Заговорили как-то об аде. Шергин сказал: — Ад — пустая душа. Душа, забывшая мать, предавшая отца. — А рай? — спросил я — Это просто, — улыбнулся Борис Викторович. — Это — моё детство в Архангельске, живы отец и мать...»
Ю.Коваль «Веселье сердечное...»
Борис Викторович Шергин — писатель, фольклорист, художник, чьё творчество глубоко уходит корнями в культуру Русского Севера, поморов, собравшего былины и сказы родного края, однако, широкому кругу читателей он малоизвестен, большой русский писатель, запечатлевший культу и обычаи Архангельского края, края мореходов, охотников и торговцев, края «русских викингов». А еще он автор сказок по которым сняты шедевральные мультфильмы «Волшебное кольцо» (помните же да? «Ваня, я ваша навеки!», «Мужичок, вы пошто животно мучите?!», «И пошли… до городу Парижу!», «Ванька-то каку гангрену за себя взял» — можно цитировать бесконечно, это настоящий шедевр), «Мартынко», «Данило и Ненила», «Пинежский Пушкин» (судьба поэта, рассказанная тремя поморскими старухами — удивительно как народ воспринимал поэта, его стихи и судьбу, настолько сердечно, пусть даже и неверно, но как сердечно и так точно о стихах). Этот же сборник он немного иной, сказки тут тоже есть, но они составлены и сгруппированы по главным темам в творчестве Шергина, тут так же много сказов, былин, песен, воспоминаний, что читая их, о наших корнях, о Русском Севере, о детстве Шергина, о его размышлениях в Дневниках о Боге, Православии, о нашей культуре, что от радости и грусти одновременно плакать хочется: от радости — что культура наша так богата и самобытна, несмотря на то, что многое мы взяли и из культуры Европы, что наша культура так древна и красива, что человек так накрепко связан с природой, её красотой и суровостью, а грусти — что почти утрачены наши связи с той самой древней культурой, с нашими корнями. Этот сборник такое чтение, что в самой мякотке, в самой сущности раскрывает, распахивает глубину и древнюю красоту нашей русской культуры, как будто пьёшь свежую ключевую воду, пьешь, пьешь и напиться не можешь. Корабли, кормщики, старики, Русский Север суровый и прекрасный, он и одарить может щедро и забрать может всё, характер русский, как в рассказе «Для увеселенья» на острове случайно оказались два брата плотника, а на деле они выполняли на кораблях разные резные художества, и понимая, что судьба их на острове предрешена, потому что карбас с припасами унесло в море — рыбу нечем ловить, осень на дворе и корабли не скоро тут пройдут, вода для питья — сколько дождя и снега выпадет. Кто-то впал бы в ужас, но не крик и проклятие они оставили по себе, а нашли доску на которой разделывали рыбу и оставили по себе произведение искусства: резное надгробие высокого стиля, «слагают гимн жизни, поют песнь красоте.» Там такая эпитафия, что читаешь её и слезы сами собой катятся:
Корабельные плотники Иван с Ондреяном Здесь скончали земные труди, И на долгий отдых повалились, Ждут архангеловой трубы
И далее еще два стиха с любовью и юмором «Ондреян ухитрил раму резьбой для увеселенья». Понимаете что это за характеры? Я пока читала этот сборник Шергина всё вспоминала свою любимую книгу Юрия Германа «Россия молодая» с такими суровыми, гордыми характерами кормщиков и рядовых, но у которых сердца были так щедры и на любовь, и на преданность, да и юмор был отменный. Вот они соль земли русской.
Этот сборник скомпонован по самым важным для Бориса Викторовича темам: — О семейных узах. О том, что главное счастье и смысл человека в его семье. О том как отец учил маленького Борю и промыслу, и мудрости, и быть хорошим другом и не бросать и не предавать друзей. О матери, которая была примером настоящей северной русской женщины. О стариках, пожалуй, рассказ «Старые старухи» один из любимейших в этом сборнике, о своей бабке и тётке пишет с огромной любовью к их чудачествам, детским глупостям и их безграничной любви к жизни.
При двух-то лампах, электрической и керосиновой, тетушка Глафира Васильевна со своей подругой Татьяной Фёдоровной Люрс в карты играют… Обеим по восемьдесят лет, обе глухи, ссорятся каждую минуту. Гостья первая забунчит: – Горе мне с глухой тетерей! Врёт – глазом не мигнёт. Последний раз играю! И Глафира Васильевна не поддаётся: – Беда с теми играть, которые из ума выжили! Одна другую не слышат, им и не обидно.
— О том, что важная вещь в жизни каждого человека — преемственность, когда детям передают знания отцов. Их умение строить корабли, вести торговлю, ходить в дальние страны, понимать природу, Бога, сказы. Улавливать в мире каждую частичку счастья и принимать мир в себе.
— О том насколько нелегка работа тружеников моря, сколько опасностей подстерегает в море, что море может и одарить щедро и забрать всё. Пока читала рассказы объединенные под названием «На службе студёному морю» вспоминала другу любимую книгу Уолтера Мэккина «Ветер сулит бурю» о буднях ирландских моряков. Труд моряков, простых людей он в сущности одинаков в любой стране — простой понятный труд, где рассчитывать нужно на свои знания и умения, на плечо друзей и соратников, на щедрость моря. А ещё наши кормщики, наши строители пользовались большим уважением в Дании, Норвегии, Швеции, что их мастерство там ценили. Да и сами мореходы получали там образование.
— О стремлении народа-художника к красоте, рассказ о том, что народ больше сердцем и душой принимает творчество и искусство. О том, что сердцем хранит древности, как сказительница Марья Дмитриевна Кривополенова, родом с реки Пинеги, неграмотная, но сердцем богатая, собирательница народных сказаний и былин, рассказывающая их так, будто сама ходила во все походы, тетиву натягивала, орлицей бросалась на врага. Но была она при этом небогата, побиралась, рассказывая сказы и былины. Хотя, даже в Москве несколько раз была с концертами, в 1921 году сам Луначарский приезжал с ней знакомиться, но опоздал на сам концерт, так Марья Дмитриевна заставила его прождать час, сказав, что она занята, но потом одарила рукавичками:
— Ты меня ждал один час, а я тебя ждала целый день. Вот тебе рукавички. Сама вязала с хитрым узором. Можешь в них дрова рубить и снег сгребать лопатой. Хватит на три зимы… Марья Дмитриевна и наркома покорила умом и достоинством.
Вот такой щедрый и прекрасный народ, не для себя сберегающий, а для других поколений. Жаль, что это сейчас утрачено. — Немного самих былин и песен. Если вы думаете, что песни тут веселые и красивые, ой, вы ошибаетесь. Это прям песни-ужастики накрепко связанные с нашей мифологией, а она, скажем так, не очень добрая порой. Например, песня «Мати кнезя Михаила его кнегину погубила», рассказ в ней идет о том, что князь уехал по делам, а матери наказал беречь его беременную жену, так матушка княгиню в баньке камушком горячим отделала, а затем невестку и новорожденного внука положила в гроб и по реке отправила, по приезде князя, матушка сказала, что княгиня загуляла и ушла, он жену искал и нашёл конечно и сам в море нырнул. Вот такая вот весёлая песенка. Но эти песни завораживают, несмотря на несколько невесёлое содержание. И песни в основном все такие. Но вот четыре былины в сборнике великолепны. Мои любимые про Авдотью Рязаночку и вторая про Сухмана Непровича. Тут вся мощь русского слова, сюжета и мифологии. Восхитительно. — Последний раздел в сборнике — это дневники Бориса Викторовича с 1939 по 1968 год, но в них в основном размышления о Боге, о Руси, о Руси Святой и её святых, о смерти, о Православии, о том чем оно отличается от Протестантизма, об искусстве и как оно связано с Богом. Чтение очищающее, чтение, заставляющее искать корни, свои, читать больше о России, о нашей культуре, передавать другим, сохранять, поехать и полюбоваться на сохранившиеся деревянные церкви.
Наше поколение ещё помнит старое живым. И теперь, теряя его безвозвратно, начинаем мы понимать утрату. Мы не берегли старую красоту, мы даже не знали её как следует и не умели её ни оценить, ни полюбить. Сейчас уж почти схоронили её в музеях и толстых этнографических трудах. А между тем она слишком ещё нужна нам. В старом народном искусстве — родина наша. Родина во всём: и в пейзаже, и в домах, и в крестах на могилах, и в старине, и больше всего в искусстве. Человек без родины — сирота. Потому что душа глубоко корнями уходит в родную почву, и если вырвать её, высохнут корни, будет перекати-поле
16 понравилось
