Месяц за Рубиконом

Настоящий риск всегда сводится к крови…

– Хорошо, есть противоречия. Есть недовольные. Есть оружие. Мятежи бывали?
– Мятеж нам не нужен, мятеж – это неудачное восстание.

На самом деле, мы рождаемся и умираем каждую секунду. Каждый разум - лишь крошечная искра, несущаяся из прошлого в будущее. Нас уже нет в прошлом и ещё нет в будущем.

• Я знаю один смысл, - сказал я. - Он прост. Никогда нельзя убивать свои смыслы.

— Они даже одежду не носят? – поразился я. – И при этом продуцируют смыслы?
— Смыслы, дорогой Макс, не в штанах рождаются, – наставительно ответил старший страж.

Может быть, человеческое тело и прочнее стали, но даже металл устаёт.

А вы пробовали разобрать легковую машину, несущуюся по трассе, и собрать из неё в движении танк? Чтобы не сбросить ход, а радиоприёмник не потерял волну и продолжал играть рок-н-ролл?

- Я джокер.

Стража подумала иуточнила:

- Это как в кино? Хуже.

- Это как в картах.

— Атмосфера не создаётся сюжетом. — Кажется, Иван даже обиделся на вопрос. — Атмосфера всегда вторична. Но чтобы планета ожила, она должна обрести атмосферу. Чтобы ожила история, она тоже должна обрести свою атмосферу: избыточные слова, действия, сцены.

Но кино и мультики — это как каша. Мягкая, разваренная.
Эми поморщилась. Потом недоумённо посмотрела на меня.
— Можно всю жизнь питаться только мягкой кашей, — объяснил я. — Но тогда у тебя выпадут зубы, потому что станут ненужными. И желудок разучится что-то другое переваривать. Вот мультики и кино — словно каша для мозгов. Чтобы умнеть, обязательно надо читать

— Я левак, Макс. Книги товарища Ленина ещё подростком читал.

— И как, интересно?

— Полезно. В восстаниях он знал толк, уж ты-то как русский должен понимать.

Все на свете связаны правилами и законами природы. А жизнь состоит в том, что ты ловчишь, пытаясь их обойти.

На самом деле, мы рождаемся и умираем каждую секунду. Каждый разум — лишь крошечная искра, несущаяся из прошлого в будущее. Нас уже нет в прошлом и ещё нет в будущем…

Ох, ну что ж за дрянь бывает у людей в головах! А если это на пустом месте, так ещё большая дрянь!

— Я знаю один смысл, — сказал я. — Он прост. Никогда нельзя убивать свои смыслы.

— Теряя смыслы — теряешь себя,...

Я вообще понял, что самое страшное — это не монстры, совершенно не похожие на людей, а люди, в которых есть что-то от монстров, или монстры, в которых есть что-то от людей.