Last Orders

Она много улыбалась. Честно говоря, даже слишком много. Бывает уровень жизнерадостности, который можно назвать жутким, и она определенно его превзошла.

Он будет творить добро даже если это закончится катастрофой.

Если мы обсуждаем, почему я это не обсуждаю, значит, на самом деле мы обсуждаем то, что я не хочу обсуждать.

Постоянная необходимость держать строгий вид создаёт проблему: шутить становится намного сложнее.

<...> довольно много людей считают, что окружающая среда ценна прежде всего тем, что ее не вырубают, не перекапывают и не закатывают в асфальт.

Хорошие люди - плохие советчики...

Когда между ними повисла пауза, левый глаз Дав задергался в ритме стаккато, после чего она моргнула еще раз, как игуана. Бернс подумала: «Не пытается ли она отсылать секретные сообщения азбукой Морзе? Или, может, лицо ее умоляет помочь ему выбраться из-под макияжа?»

— С кем ты тут разговаривал?

Банни пожал плечами:

— Ни с кем.

— Это первый признак безумия.

— Не думаю, что в моем случае этот признак первый.

Конь стал молиться, чтобы у Дэза хватило ума заткнуться, иначе скоро он начнет вспоминать минуты, проведенные в мусорном баке, как старые добрые времена.

— И кто меня заставит свалить, а? Ты, что ли, косоглазый коркский хер?

Тридцать секунд спустя Конь стоял, прижавшись спиной к одному из больших мусорных баков, а напротив него в некомфортной близости возвышался Банни Макгэрри.

— Ну что, Конь, может, догадаешься, по какому поводу я нанес свой маленький визит?

— Здесь офигеть как воняет, выпустите меня! — подал голос Дэз из мусорного бака.

Все-таки некоторые люди не умеют затыкаться.

— Можно задать вам один вопрос? — сказала Нора. — Что бы вы почувствовали, если бы вам в глаз попала детская какашка?

Барменша пожала плечами и сунула двадцатку в карман.

— Случалось и похуже. У парней порой бывают очень странные увлечения.

Она повернулась и пошла обратно к бару.

Нора проводила ее взглядом:

— «Случалось и похуже» — вот и все, что нужно знать о современных свиданиях.

Со временем мода изменилась, и ИКЕА постепенно заместила собой иконы.

Тина была сногшибательно красива. У неё было лицо ангела, телосложение спортсменки и лексикон буровика морской нефтяной платформы.

Ее плохое настроение только что нашло того, кто его полностью заслуживал.

Он похож на дикого зверя, только с умными глазами. Типа, вначале изнасилует, а потом почитает стихи.