Барселона под звуки смерти

Кирилл затянулся, делая вид, что размышляет. Дым белым облачком заскользил в небо.
— И насколько обязанной ты себя чувствуешь?
— На одну чашку твоего любимого флэт уайта. Сойдёт?
— Вполне, — Кирилл затушил сигарету об урну. — Однако есть одна проблемка. В шесть утра в Барселоне кофе можно только наколдовать. А на волшебницу, уж извини, ты не тянешь.
— Серьёзно?
— Ага. Не хватает крыльев, палочки и бального платья.
Их глаза встретились, Ника не выдержала и засмеялась.
— Да почему бального-то?
— Не знаю, — Кирилл тоже во всю улыбался. — Феи они ж такие, — он изобразил в воздухе тонкую талию и пышную юбку.
— Понятно, однобокая мужская фантазия. Но я вообще-то спрашивала про кофе. Уверен, что всё закрыто?
— Абсолютли, мы же в Европе. Это тебе не Москва и не Краснодар. Однако, у меня есть идея получше. Вчера от похода в бар ты отвертелась, но помнится, я обещал тебе экскурсию в парк Гуэль. Так что пойдёмте, сеньорита, — он галантно согнул локоть. — Вас ждёт преинтереснейшая прогулка.

Кассирша, складывая продукты в пакеты, что-то спросила, указывая на упаковку овсянки. Спрятанный под банданой слуховой аппарат выдал лишь звуковую кашу. Ника переспрашивала дважды, но понятнее от этого не становилось. На третий раз продавщица заорала так громко, что наверняка услышали не только посетители у дальних стоек, но и бабушки у соседних подъездов. А Ника по-прежнему не поняла ни слова. Слуховой аппарат в отличие от импланта усиливал громкость, но чёткости не добавлял. Кричи не кричи, плохую дикцию тугоухий не разберёт, в лучшем случае догадается из контекста. Пришлось хватать пакеты и ретироваться, надеясь, что информация была не очень важной.

Дорогой продукт, как это ни парадоксально, покупают за его цену.
Люди платят за образ, навязанный рекламой, – таков постулат маркетинга. Джентльмен в костюме от Армани закуривает сигару, потягивая бренди. Латте покупают вечно занятые трудоголики и пьют на ходу из стаканчика «take away». Эспрессо принято приправлять сигаретой. Вот только редкий потребитель разбирается в бренди и может отличить арабику от робусты. И уж тем более, мало кто знает, что никотин нейтрализует кофеин. Людям не важен эффект, люди ценят образ.

Жизнь мгновенно разделилась на три неравных отрезка: до, после и краткую передышку между. Тишина давила, высасывая из комнаты воздух, забирая яркие цвета. Ника опустилась на пол. Хотелось злиться, кричать, проклинать всё на свете, но в то же время не было сил на ярость. Тишина плавила эмоции, оставляя лишь пустоту.
Мостик в мир «нормальных» рухнул. Раньше, чем она ожидала. Раньше, чем успела подготовиться к краху. Что теперь? Собирать вещи и возвращаться домой? Или лучше покончить со всем разом? Как соблазнительно больше не думать, не чувствовать, не соприкасаться с этой пустотой.

Даже самый сумасшедший день рано или поздно уступает место закату. Солнце отправляется освещать другую сторону планеты, а небо, будто желая оттянуть внимание на себя, щеголяет невероятными красками.
Тёмно-лиловый переходил в сиреневый, сменялся бледно-розовым и таял в голубом с вкраплением пушистых белых пятен. Запостишь такую красоту в инстаграм — обвинят в злоупотреблении фильтрами. Но туристы всё равно позировали на песчаной линии знаменитого пляжа Барселонета, смеялись, демонстрируя друг другу получившиеся кадры, — в общем, вели себя как нормальные люди, жизнь которых текла предсказуемо и понятно.

Ника расстегнула клетчатую и достала кирпич листовок, перемотанный плёнкой. Аккуратно разорвала упаковку и чуть не поперхнулась. На титульной странице мечтающая блондинка поднимала глаза в голубое небо, нарисованное облачко касалось её светлой макушки. В облачке висели бутерброды с икрой. Изображения явно купили на фотостоках, причём дизайнер не потрудился даже поискать болееменее приличные варианты. Эту самую блондинку Ника видела на сотнях рекламных баннеров, менялись только картинки в облаке. Девушка мечтала то о новых туфлях, то о детской кроватке, то о кольце с бриллиантом. Возможно, тот, кто применил это в первый раз, произвёл впечатление, но сейчас «мечтающая блондинка» стала рекламным клише, как бы говорящим: «Осторожно, работал профан».

Однако не это было самым страшным, возможно, в Европе блондинка ещё не примелькалась. Страшнее было, что среди с бутербродов с чёрной икрой, затесалось два с красной. Рекламировать конкурентов – что может быть тупее? Разве что ошибка в слогане, напечатанном ниже: «Let them know that this is not a l a xury for you» («Пусть знают, что для тебя это не раскошь»»).

– Какой кретин это сделал? – Ника показала листовку Женьку. Веснушки на лице подруги побледнели.

– Ёперный театр… Да твои ж бывшие коллеги.