Цитаты из книги The Truly Complete Collection

- Извольте взглянуть туда, - добавил он, указывая на бомбарду, лежавшую посреди поля, - вот эта штука с ее дурацким грохотом и мерзкой сажей, которые вылетают из ее пасти, и нанесла ущерб хорошей стрельбе.

Кто уязвим, тот и смертен.

Воспринимать мир таким, какой он есть - признак зрелости.

...

Кажется, не существует предела человеческой глупости. Гомо сапиенс? Гомо идиотус!

...

Значение имеет то, что люди делают, а не во что верят.

...

Возможно, я слегка перешел границы дозволенного, когда швырнул столом в президента Парапсихологического колледжа.)

Каков смысл этого круга несчастий, насилия и ужаса? Должен же быть какой-то смысл, иначе получается, что нашим миром управляет случай, а это немыслимо. Так каков же смысл? Вот он, вечный вопрос, на который человеческий разум до сих пор не может дать ответа.

Посредственность не знает ничего выше себя, талант же признает гения с первого взгляда.

В этом мире неважно, что вы сделали, главное - заставить людей поверить, что вы сделали много.

Если ты на мне женишься, Хилтон, ты женишься на женщине, которая сама ничего постыдного не совершила, но ты должен поверить мне на слово и позволить умолчать обо всем, что было со мною до того, как я стала твоей.

«Пока мы ещё не поселились вместе, хорошо бы узнать друг о друге худшее»

Вся моя жизнь – усилие избавиться от пошлости земного существования. Подобного рода маленькие загадки помогают осуществлению этих усилий.

Больше, я вам ничего не расскажу, доктор. Вы же знаете, фокусник утрачивает доверие публики, как только разоблачат свою трюки, и если я полностью раскрою перед вами секреты своего метода, вы сочтете меня в конце концов самой заурядной личностью.

Обстоятельства слишком серьезны, и колебаться нельзя.

Порой казалось, что он решает предлагаемые ему загадки не разумом, а каким-то вдохновенным чутьем, но на самом деле все его выводы были основаны на точной и строгой логике.

По бесцветной основе нашей жизни проходит багровая нить преступления, и наша задача - выпутать ее, отделить от других, разобрать на ней мельчайшие узелки.

Какое счастье для нас, что чудовища, обладающие таким страшным оружием, живут преимущественно в верхних слоях океана!

— Мне кажется, в своих записках я отдаю вам должное, — несколько холодно возразил я, ибо меня раздражало самомнение моего друга, которое, как я неоднократно убеждался, было весьма приметной чертой в его своеобразном характере.

— Вся моя жизнь — сплошное усилие избегнуть тоскливого однообразия будней.

Не дерзкий взгляд, а уклончивый, не бойкие ответы, а срывающийся голос, опущенная долу головка - вот истинные приметы страсти!

«— Вы считаете, что некая злая сила делает Дартмур небезопасным для Баскервилей. Правильно я вас понял? — Во всяком случае, некоторые данные для таких опасений имеются. — Так. Но если ваша теория о сверхъестественных силах правильна, то они могут погубить этого молодого человека не только в Девоншире, но и в Лондоне. Трудно представить себе дьявола с такой узкоместной властью. Ведь это не какой-нибудь член приходского управления.»

«Вы меня чрезвычайно интересуете, мистер Холмс. Я никак не ожидал, что у вас такой удлиненный череп и так сильно развиты надбровные дуги. Разрешите мне прощупать ваш теменной шов. Слепок с вашего черепа, сэр, мог бы служить украшением любого антропологического музея до тех пор, пока не удастся получить самый оригинал. Не сочтите это за лесть, но я просто завидую такому черепу.»