Цитаты из книги Алая буква

[...] сидя в кресле перед раскрытой на столе большой книгой, напечатанной старинным готическим шрифтом, неожиданно забылся крепким-крепким сном. Должно быть, он читал произведение, относящееся к лучшим образцам снотворной литературы.

Веселье стариков внешне очень похоже на жизнерадостность детей. Тут нет места разуму или глубокому чувству юмора, это просто блики, скользящие по поверхности и озаряющие веселым солнечным светом равно и зеленую ветку и старый замшелый ствол.

Брешь, пробитая виною в человеческой душе, не может быть заделана в земной жизни

Мое раскаяние не настоящее. Оно холодно и мертво и ничем не может помочь мне! Покаяния у меня было довольно, но раскаяния не было!

Неискреннему человеку вся вселенная кажется лживой, - она неосязаема, она превращается под его руками в ничто

Невыразимое несчастье столь лживого существования заключается в том, что ложь отнимает всю сущность и вещественность у окружающих нас реальностей, которые небесами предназначены для того, чтобы радовать и питать наш дух.

Неискреннему человеку вся вселенная кажется лживой, - она не осязаема, она превращается под его руками в ничто.

Можно считать лишь признаком крайнего смятения ума, если человек, из-за долгого, сильного и тайного страдания склонный к болезненному самосозерцанию, распространяет свой эгоизм на всю природу, пока сам небесный свод не начинает представляться ему всего лишь страницей, куда вписаны история и судьба его души!

Непрерывно копаясь в душе, он не очищал ее, а только истязал.

... ни парадный, ни черный ход таможни не ведут в рай.

Говори правду! Не скрывай от людей того, что есть в тебе, если и не дурного, то хоть такого, за чем может скрываться дурное!

Не только картофель, но и человек мельчает, если на протяжении многих десятилетий сажать и пересаживать его всё в ту же истощенную почву. Мои дети родились в других городах, и я сделаю все от меня зависящее, чтобы укоренились они в непривычном месте.

в окружающем нас мире и, до известного предела, в незримой области мысли почти нет вещей, непостижимых для человека, страстно и безраздельно отдавшегося их раскрытию.

Обе эти страсти - и страстная любовь и не менее страстная ненависть - делают своих мучеников глубоко несчастными, одинокими, покинутыми, когда предмет их любви или же ненависти их оставляет.

- Молитвы достойного добродетельного человека дороже золота, - заметил Роджер Чиллингворт уже в дверях. - Они и есть золото. Это золотые моменты, что в ходу в Граде Небесном, Новом Иерусалиме, и чеканит эти моменты сам Господь.

Но ложь никогда не приносит добра, даже если лжешь под угрозой смерти!

Позор греха заключается в его совершении, а вовсе не в признании в нем перед людьми.

Ручей все не умолкал, все журчал, все продолжал свою тихую, умиротворяющую, но невеселую песенку, так похожую на грустный голосок одинокого малыша, чье детство лишено игр и забав с товарищами и он не знает, что такое веселье, живя среди угрюмых взрослых с их печальными заботами.

Для душевного и умственного равновесия человека весьма полезно постоянное общение с людьми, совсем не похожими на него и не разделяющими его стремлений, с людьми, чьи интересы и способности он в состоянии оценить лишь отвлекшись от себя.

Горе мужчине, который овладевает рукой женщины, не завоевав также и весь пыл ее сердца! Ибо его ждет печальный удел Роджера Чиллингуорта, если другое, более сильное прикосновение пробудит ее чувства; его будут упрекать даже за спокойное довольство, за мраморное подобие счастья, которое он навязал ей, уверив, что оно и есть полнокровная жизнь.