Графиня де Монсоро. В двух томах. Том 2

– Ты ее очень любишь? – спросил он. – Еще бы… и она меня тоже… Если бы вы знали, как она меня колотит.

Государь, я хотел сказать, что в наше время короли призваны вести две войны: войну духовную, если можно так выразиться, и войну политическую,  – войну с идеями и войну с людьми.

Солдат может действовать вслепую, но полководец - размышляет.

Легче всего женщины заставляют плакать тех мужчин, перед которыми трепещут другие мужчины.

Одна песчинка способна нарушить ход самой мощной машины.

Генрих должен две сотни миллионов
На миньонов потратила он,
НУЖНО срочно придумать закон,
Чтоб в заклад не попала корона.
Новых пошлин надавить пяток,
А быть может и новый налог.
Эта дружная гравий семья
Когти в нас запустила глубоко;
Ненасытные дети порока,
Все глотают они, не жуя.

- Эта мысль пришла в голову не тебе.

• Почему?
• Потому что она слишком умная, сын мой.

Служанка, которая любит, стоит больше королевы, которая не любит.

сны зависят от предшествующих им впечатлений, но не имеют никакого влияния на последующие события

Цветы горят красками и благоухают только от солнца, а женщины - от любви.

Те, кто страдает, жаждут одиночества ещё больше, чем счастливые любовники.

- Ах, сударыня! Если человека любят все, то это означает, что по-настоящему его не любит никто!

Кто первый задира у нас?
Конечно, Бюсси д'Амбуаз.
Кто верен и нежен, спроси,
Ответят: "Сеньор де Бюсси".

— А! Вы хотите моей смерти? — горестно сказала Екатерина. — Что ж, пусть будет так, я умру, как и подобает женщине, дети которой убивают друг друга у нее на глазах.

присутствие короля пугает больше, чем его отсутствие

- Должно быть, какой-то распутник держал тебя взаперти, мой друг.

• Это невозможно, Генрих, ведь ты собрал у себя в Лувре всех распутников королевства.

Нет, он не друг вам потому что он делает вас несчастным. В чем цель дружбы? В том,чтобы люди приносили друг другу счастье.

– Ага! – сказал Давид. – Значит, вы к тому же и шпион, сударь? А я-то вас принимал только за шута.
– С вашего дозволения, милостивый государь, в этом деле я буду и тем и другим: как шпион я приведу вас на виселицу, и вас вздернут, а как шут буду смеяться над этой церемонией.
– Меня вздернут!
– «Высоко и сразу», сударь. Надеюсь, вы не претендуете на обезглавливание, это привилегия дворянского сословия.

«Не вводи нас во искушение и избави нас от адвокатов».

Надежда, как и страх, способна причинять страдания