The Believers

- Заметила, какие книги она читает?

• Нет, - солгала Карла.
• Абсолютно идиотские! Хиромантия и диеты.
• Ну, мы любим людей не за то, какие книги они читают.
• Разве?

Брак - как хорошее здоровье: иногда ему легкомысленно вредят и всегда принимают как должное, иначе какой в нем толк.

...рано или поздно нам всем приходится увидеть жизнь такой, какова она есть, а не такой, какой мы бы хотели ее видеть.

— Очень мило, — сказала Одри.
— О-ах, какая прелесть! — замяукала Таня. — Обожаю старые чёрно-белые снимки.
— Да, я тоже, — обрадовано подхватила Клара.
Таня, привыкшая считать свои увлечения, даже самые расхожие, чем-то невероятно эксцентричным, выделяющим её на фоне остальной публики, сердито посмотрела на Клару.
— Нет, я от них просто без ума, — ревниво уточнила она.

То стажерка отсосет у Клинтона, то Маркс трахнет прислугу, и начинается: "Смотрите-ка, а Карл-то лгунишка, - значит, и насчет диалектического материализма он тоже наврал...".

— Любовь! — скривилась Роза. — Этим словом люди готовы оправдать все что угодно. Они потакают своим капризам, потому что так им «подсказывает сердце», и им плевать, если кто-то в результате пострадает. Но любовь — это совсем другое. Это ответственность, забота о своей семье, о людях, рядом с которыми живешь, это понимание, что на свете существует нечто более высокое и важное, чем твои личные желания.

Нет - сердце по-преднему гулко стучало. Ох уж это сердце! Всё позакрывалось, выдохлось, и только оно никак не угомонится, последний бестактный гость на вечеринке, отказывающийся понять, что праздник кончился.

Ты постоянно учишь людей жить, но, алё, а что такого потрясающего в твоей жизни?

Правда в том, что все мы иногда раним кого-нибудь, но это не делает нас исчадиями ада. Скорее уж это делает нас людьми.

— А кто такие «евреи»?

— Ха! — воскликнула Кьянти. — Ты не знаешь? Евреи — это те люди, которые убили Иисуса.

Роза погрозила ей пальцем:

— Ты заблуждаешься. Кьянти. Иисус сам был евреем. И строго говоря, его убили римляне.

— Мне по-другому рассказывали, — парировала Кьянти.

Умирать Карле не хотелось по ряду причин, и далеко не самой маловажной среди них была следующая: все увидят, какой размер юбки носила покойница, - XXXL.

Неверующие часто говорят о вере как о чем-то легком — как о способе улизнуть от тяжких раздумий о бессмысленности бытия, — но они ошибаются. Легким бывает только сомнение.

- как бы я поступила, откройся мне истина, которой я не искала?

• Да.
• Я бы ее отвергла.

-Как бы я поступила, откройся мне истина, которую я не искала?
-Да.
-Я бы ее отвергла.

Когда Джоел упал, мгновенной реакции не последовало. Позже некоторые признавались, что приняли обморок за очередной адвокатский трюк Джоела. Но спустя несколько секунд всё завертелось. Подбежала стенографистка и пощупала пульс. Журналисты ринулись вниз передавать свежую новость в редакции. Кейт попросила полицейского вызвать по рации «скорую». Хассани, наклонившись к Бахману, вежливо справлялся, где ему теперь искать другого адвоката.

Одри было проще любить Ленни именно потому, что не она его рожала. Как соавтор Карлы и Розы, она волей-неволей рассматривала их с неудовольствием художника, отмечающего изъяны в своём творении. Ленни же был нечаянным подарком судьбы, и, будучи избавленной от груза генетической вины за его недостатки, она могла с лёгкой душой наслаждаться этим счастливым приобретением.

— Ладно уж. Только не мешкайте! — погрозила пальцем Сильвия и удалилась.
Одри проводила её взглядом. Декларативное равенство и братство с прислугой иногда бывает очень утомительно. Про себя Одри думала, что Сильвия могла бы проявлять к ней чуть больше почтения, — ведь далеко не всякая богатая леди исповедует социалистические убеждения.

Девушка, которая всегда с тобой на равных, - в перспективе это несколько утомительно.