Жизнь мальчишки

— Папа не возражает, — сказал я маме, вернувшись.
Когда отец смотрит по телевизору бейсбольный матч, он может согласиться на что угодно, например почистить зубы колючей проволокой вместо зубной нити.

Может, он был сумасшедшим. Возможно, сумасшедшими называют всех тех, у кого внутри ещё остаётся магия и волшебство, хотя они уже давно не дети. 

Есть здравый смысл, к которому ты прислушиваешься, но есть и внутренний стержень, без которого твоя жизнь теряет всякий смысл.

Так уж устроен мир - люди всегда хотят верить в лучшее, но в любой момент готовы поверить самому плохому.

И это мои друзья! Кто лучше них знает, как сбить тебя с пьедестала, верно?

Из тьмы незнания мы вышли, во тьму незнания мы уйдем.

— Жизнь это не только розы, но и шипы. — Отец снова отложил свою газету. — Хотелось бы познать жизнь только с лучшей ее стороны, но, к сожалению, это наивная мечта. Выходит, что в жизни ровным счетом столько же радости и порядка, сколько хаоса и боли. Что касается хаоса, то тот явно берет верх над порядком. И как только человек начинает это понимать, это означает, — отец печально улыбнулся, не сводя с меня усталых глаз, — что он повзрослел.

-Напиток номер десять? – переспросила мама.

• Стакан молока, настоянного на мускатном орехе, - объяснила Леди. – У нас с Амелией есть целый список напитков для тех, кому необходимо приобрести чуть-чуть уверенности в себе.
• И в этом заключается всё ваше колдовство?
• По большей части, да. Главное – дать людям ключ, а собственные замки они откроют сами.

Абсолютный ужас не имеет голоса.

Никогда заранее не угадаешь, какой оборот могут принять события, ибо такова правда жизни. Стремишься к одному, уверенный как стрела, но перед тем, как достигаешь мишени, ветер неожиданно меняется и поворачивает тебя совсем в другую сторону.

Все маленькие городки нашей страны одинаковые: в каждом есть церковь, у каждого есть какая-то тайна и в каждом есть задиры, которые захотят тебя подкараулить.

Не все, однажды разбившееся на части, удается так просто склеить снова.

Мир и жизнь, протекающая в нем, похожи на липкую пленку, которая залепляет наши глаза и уши, притупляет чувства, не давая различить того, что происходит на другой стороне.

Это было одно из тех знакомых всем нам непереносимых переживаний, которые начинаются где-то в груди и постепенно поднимаются к горлу, встают там комком и не дают возможности свободно жить.

- Кто вы такие? - заорала она в нашу сторону голосом, благозвучным как визжащая пила.

“У собак и котов собственные небеса”, — согласились мы. “Интересно, есть ли у них свой ад? ” — спросили мы друг друга. “Нет, — таково было мнение Бена, — потому что звери не грешат”.

Мир может быть прекрасным, но и жестоким и диким, как хищный зверь.

Пришел ноябрь и наложил свои холодные руки, покрытые инеем, на сады и палисадники Зефира.