Ромео и Джульетта

Как медленно часы тоски ползут!

Бенволио. Идём отсюда. Он засел в кустах.
Его слепые чувства одолели.
Меркуцио. Слепая страсть не достигает цели.

Сколько ни прививай нам добродетели,
грешного духа из нас не выкурить.

Ее сиянье факелы затмило.
Она, подобно яркому бериллу
В ушах аралки, чересчур светла
Для мира безобразия и зла.
Как голубя среди вороньей стаи,
Ее в толпе я сразу отличаю.
Я к ней пробьюсь и посмотрю в упор.
Любил ли я хоть раз до этих пор?
О, нет, то были ложные богини.
Я истинной красы не знал доныне.

Да, род один, но разная порода.

Гораций, много в мире есть того,
Что вашей философии не снилось.

О боже, я бы мог замкнуться в ореховой скорлупе и считать себя царем бесконечного пространства, если бы мне не снились дурные сны.
[O God, I could be bounded in a nut shell and count myself a king of infinite space, were it not that I have bad dreams.]

Я с ней сроднился телом и душой
И, как звезда в своей горит лишь сфере,
Так я угас бы без нее.

"Много есть людей таких, как он, - они у нас в моде в наше пошлое время: они только схватили наружный облик современности, один внешний лоск. Это какое-то пенистое брожение - перед ним становятся иногда в тупик и глупцы и умные. А дунь на них - и пузыри лопнут".

"Ей-богу, Горацио, я замечаю, что в течение последних трёх лет свет так изощрился, что носок простолюдина наступает на пятку придворного и натирает на ней мозоли".