50 лет тому назад
Весьма удачная подборка об эпохе Брежнева. Содержит воспоминания Вилли Брандта, Киссинджера и д'Эстена, и в конце добавлены воспоминания лечащего врача академика Чазова. Все очень интересно, кроме, пожалуй, Киссинджера. У Киссинджера про Брежнева в общем мало, и в целом самое интересное в его разделе относится к Рейгану - развернутые и подробные рассуждений о психологии президента. Он пишет, что у Рейгана было очень сильно развито политическое чутье, он чувствовал, что когда можно было позволить и еще у него была сильная актерская жилка - умел красиво сказать и чувствовать собеседника. При этом он отмечает, что Рейган по складу характера был в общем типичный актер - любил играть на публику, но внутренне был очень одиноким, сильно замкнутым, сильно сосредоточенным на себе. Я помню воспоминания его жены - читал когда-то давно в Иностранке. Она там тоже об этом говорила и близкие тоже вспоминали, что ему по настоящему кроме себя была близка только жена. Про Брежнева Киссинджер написал в этих отрывках мало, а в написанном приписывает ему уж очень захватнические планы. При этом про планы самих США у него выглядит даже в чем-то смешно - вначале идет потоком рассуждение "какие мы миролюбивые, и почему это нам русские не доверяют". Идет страницу, или две, или три, потом хоп - "таким образом мы приблизились к нашей цели - успешному, безответному нанесению упреждающего удара ядерным оружием"... Потом опять пара-тройка страниц про мирные намерения и опять про "упреждающий удар"...И так почти весь текст, кроме рассказа о Рейгане. Ну и еще, как с Китаем заигрывали.
Брандт и д'Эстен гораздо интереснее и откровеннее. Брандт суше и моментами посмеивается над говорильней Брежнева, но в общем интересно и довольно доброжелательно. У него там много и о том, как он налаживал контакты с ГДР и как общался с главами соцстран. Особенно много про Польшу, поляки на него давили, требовали дополнительных гарантий, что послевоенная граница не изменится.
дЭстен выделяется лиричной компонентой - он и на переводчика внимание обращает (сказал, что у того был идеальный литературный французский), и на угощение, и на украшения, и на картины на стенах, и на паркет, и Наполеона вспоминает и специально договорился о поездке на Бородинское поле и в музей Бородинской битвы. И довольно много вспоминает роман "Войну и мир". Рассказывает, что Брежнев был с ним очень откровенен в вопросах своего здоровья. д'Эстен в СССР бывал около 10 раз. Во время первого визита были сложности из-за здоровья Брежнева - несколько раз переносили встречи. Окружение д'Эстена каждый раз поднимали шум "с генералом де Голлем он бы такого себе не позволил...". Но тот предпочитал спускать это на тормозах, Брежнев каждый раз перед ним потом извинялся, а в последнюю встречу сказал, что у него рак и заговорил о своем преемнике. У д'Эстена тоже много про Польшу. Оказывается, тогдашний польский премьер Герек много лет прожил во Франции, знал язык и они много и очень откровенно общались без переводчика. Между прочим, Герек его уверял, что мама Брежнева - полька и между собою они (Брежнев и Герек) общаются по польски.
Записки Чазова в самом конце и тоже довольно интересные. Очень ругается, что в окружении Брежнева было много подхалимов, которые активно помогали ему нарушать медицинский режим и из-за этого он быстро превратился в развалину. Никаких историй насчет Джуны и прочих кудесников он не подтверждает. Все его рассказы чисто медицинские и на основе классической медицины безо всяких экстрасенсов.
Весьма познавательно.
14 понравилось
